Эти почти прозрачные, мерзкие отростки неистово извивались и хлестали по воздуху, наглухо заполонив собой всё пространство исполинского чертога.
Лишь спустя какое-то время силуэт Клейна наконец-то стабилизировался, вернув себе первозданную форму.
Привычным жестом вскинув правую руку и устало помассировав ноющие виски, он беззвучно проворчал себе под нос:
«Пробуждение воли „Небесного Достопочтенного“ ударило куда стремительнее и сокрушительнее, нежели я грешным делом прикидывал… Не пожри я Потустороннюю характеристику Заратула и не пусти в ход Его остаточный ментальный отпечаток в качестве противовеса, дабы выкроить драгоценные секунды — я бы банально не успел подстелить соломку и ни за какие коврижки не смог бы удержать эту тварь в спячке…»
Впрочем, этот виртуозный финт обошелся Клейну недешево: его собственный рассудок нынче барахтался в донельзя шатком, нестабильном состоянии.
Единственной спасительной соломинкой, не давшей ему с оглушительным треском сорваться в бездну потери контроля, послужило то, что эликсир «Чудотворца» уже переварился без остатка. Да и свежепроглоченная первая порция характеристик «Слуги Тайн» усвоилась едва ли не подчистую за те самые краткие мгновения после ритуала. Как-никак, амплуа «Мира» изначально ковалось как роль благословенного владыки «Замка Истока», что де-факто ставило железобетонный знак равенства со статусом «Слуги Тайн». Иными словами, Клейн отыгрывал эту личину уже добрую вечность, причем с блестящим, безоговорочным триумфом.
Что же до второй Потусторонней характеристики «Слуги Тайн» — с её перевариванием еще предстояло изрядно попотеть.
Глава 1356 Острая необходимость
Худо-бедно стабилизировав хрупкий, балансирующий на лезвии ножа паритет между своими якорями, пробуждающейся волей «Небесного Достопочтенного» и собственным рассудком, Клейн устало откинулся на спинку кресла. Юноша принялся скрупулезно препарировать тот новообретенный арсенал паранормальных талантов, что даровала ему Потусторонняя характеристика «Слуги Тайн».
Среди них безоговорочно доминировали три стержневые способности. И пускай сыщик уже успел виртуозно обкатать их в деле, оседлав мощь «Замка Истока» и того самого проклятого «занавеса», подлинные титулы этих фокусов до сего мига оставались для него тайной за семью печатями:
Первой шла «Регенерация». Если материал, из которого выкована некая вещь, в свое время обладал собственным духовным телом, «Слуге Тайн» было по зубам пустить в ход этот навык, дабы хищно выудить из небытия её спящие «нити духовного тела». Этот финт не только превращал сам предмет в покорную марионетку, но и заставлял любую живую тварь, успевшую намертво, глубоко связать себя с этой вещицей, точно так же неминуемо обернуться безвольным болванчиком.