Скользя по этому жуткому пантеону, глаза юноши застыли на троице разорванных, зияющих пустотой инкубаторов.
В следующую же секунду силуэт Клейна бесследно испарился, вынырнув в бескрайних пучинах серо-белой исторической мглы. Отмахав века и эпохи, он пронзил время вплоть до зари Первой Эпохи, ступив в недра наслаивающихся друг на друга призрачных руин древнего мегаполиса.
Замерев на самой крыше чудом уцелевшего, истерзанного временем небоскреба, он с высоты созерцал горы обломков, вмятый в лепешку общественный транспорт и искореженные, громоздящиеся друг на друге автомобили.
В звенящем, могильном безмолвии его взор скользил по руинам некогда жилых квартир. Казалось, пробиваясь сквозь глухую толщу тысячелетий, он воочию видел, как под этими сводами одна за другой вспыхивают электрические лампы.
Это теплое, мягкое сияние струилось наружу, заливая светом оконные стекла, фасады высоток, гулкие проспекты и каждый дюйм этого заброшенного уголка былой цивилизации.
Простояв так целую вечность, Клейн наконец отвел взгляд. Один уверенный шаг — и юноша благополучно низвергнулся обратно в материальную реальность.
Оседлав «Телепортацию», он перемахнул прямиком на главный пик горного хребта Хорнакис, где его всевидящее око тут же выхватило окутанный густой пеленой тумана, изъеденный тленом и густо поросший бурьяном древний дворец.
Синхронно с этим, словно безмолвные стражи, по флангам от него соткались из пустоты марионетка вкупе с безликим двойником.
Застыв лицом к лицу с монументальной цитаделью, Клейн привычным жестом придержал поля шелкового цилиндра. Вскинув правую руку, он издал хлесткий, звонкий щелчок пальцами.
Пик Хорнакиса в мгновение ока наглухо укутало непроницаемым мраком, а пространство вокруг щедро расцвело мириадами мерцающих, иллюзорных звезд.
Клейн виртуозно пустил в ход «Прививку», намертво сплетя эти координаты прямиком с астральным планом.
Не теряя ни доли секунды на пустые колебания, сыщик в компании куклы и фантома уверенно зашагал к парадным вратам древней обители.
Марионетка, чья физиономия являла собой пугающе точную копию его нынешнего облика, хищно вырвалась вперед. Ссутулив спину и упершись обеими руками в монументальные каменные створки, болванчик с натугой навалился на преграду.
Под режущий слух, оглушительный скрежет трущегося камня врата дюйм за дюймом поползли в стороны, обнажив сокрытое внутри убранство.
В разительном контрасте с его прошлым визитом, когда он зашвырнул сюда «Латунную книгу Трэнсоста», нутро чертога зияло абсолютной, чернильной тьмой. Этот первобытный мрак наглухо проглотил и те самые гроздья болтающихся под потолком висельников, и гротескный ком прозрачных червей, что прежде неистово извивался на исполинском каменном престоле.