«На этих землях строжайше воспрещается воскрешение из мертвых!»
Воля леденящего мастодонта в плоти Клейна мгновенно дала фатальную слабину, и Его неумолимо, с чудовищной силой потащило обратно в пучину беспробудной спячки.
Однако эта воля была поистине сокрушительной. Даже вековой гнет тысячелетий не смог стереть её в порошок. Зажатая в глухие тиски двойных барьеров, она продолжала упрямо, дюйм за дюймом прорастать и пробуждаться, отчаянно пуская в ход «Искажение» и «Одурачивание», дабы разорвать эти путы в клочья.
Клейн, кристально ясно почуяв, как мастодонт тянет щупальца к сокрушительной мощи «Замка Истока», мгновенно сфокусировал рассудок и ударил в ответ, вставляя Ему палки в колеса.
Практически синхронно с этим маневром парящая над монументальными сводами древнего дворца «Богиня Вечной Ночи» едва уловимо ослабила стальную хватку на подлинном теле Амона. Владычица изящно выудила то самое выкованное из золота диковинное украшение в форме птицы, намертво нацелив его прямо вниз.
В бронзовых зеницах этой золотой диковинки тотчас же закружился калейдоскоп наслаивающихся друг на друга призрачных врат. Сквозь них вынырнула и сорвалась вниз абсолютно бесцветная, но дышащая первобытной, леденящей аурой вечного упокоения капля. Эта влага хищной торпедой устремилась прямо к покоящемуся в недрах дворца подлинному телу Клейна.
То была не что иная, как капля воды прямиком из пучин «Реки Вечной Тьмы»!
И покуда Владычица Багрянца проворачивала этот виртуозный финт, подлинное тело Амона, отчаянно рвущееся распахнуть спасительные «Двери» и дать деру, с пугающей, негласной слаженностью сбавило обороты.
Падение этой капли было поистине молниеносным. Воздвигнутый «Матерью-Землей» первозданный природный барьер вкупе с сотканным «Богом Пара и Машин» монументальным полотном цивилизации синхронно, едва уловимо расступились, благополучно даруя смертоносной влаге свободный коридор.
Шлеп! Эта вода из «Реки Вечной Тьмы» с ювелирной, абсолютной точностью ударила прямо в макушку подлинного тела Клейна, абсолютно бесшумно впитавшись в его плоть.
Только-только начавшая дюйм за дюймом прорастать леденящая аура «Повелителя Тайн» вмиг захлебнулась и отхлынула. Хтоническая мощь наглухо растеряла малейшие признаки жизни, вновь рухнув в пучину беспробудного, вечного сна.
Увы, этот спасительный баланс барахтался на самом лезвии ножа, и свинцовые оковы грозили с оглушительным треском лопнуть в любую секунду.
В этот самый звенящий миг последняя, всё еще пустующая рука «Богини Вечной Ночи» хищным рывком выудила прямо из небытия исполинский, монументальный клинок.