— А ты волен составить мне компанию в этой суицидальной гонке.
— Правила нашей грядущей сечи до смешного примитивны: будем рвать жилы, меряясь, чья воля «Повелителя Тайн» пробудится сильнее, и кто выгрызет больший ломоть контроля над «Замком Истока». Пятьдесят процентов, семьдесят, девяносто, и так вплоть до абсолютной, стопроцентной отметки. А в финале — бум! Нас обоих разнесет в щепки с оглушительным треском, и Он триумфально вернется в этот мир.
— Ну как тебе расклад? Рискнем сыграть в рулетку и поглядеть, кто из нас сломается первым? Эта авантюра воистину будоражит кровь и бьет точно в яблочко твоих извращенных вкусов. До боли смахивает на ту самую фейсакскую забаву: два бедолаги, один револьвер и единственная пуля в барабане. Ствол поочередно приставляют к виску и спускают курок. Поднимешь белый флаг — подаришь триумф врагу. А если оба упрутся рогом и пойдут до победного — финал останется без победителей. Сорвет куш лишь Он один.
Бровь Амона едва уловимо дрогнула. Король Ангелов лишь усмехнулся, погрузившись в звенящее молчание.
Клейн, не отрывая от Него тяжелого взгляда и расплываясь в еще более широкой улыбке, продолжил:
— И пускай ты испокон веков козыряешь репутацией отбитого наглухо экстремала, обожающего щекотать нервы, в львиной доле случаев ты благополучно срывал куш. Ты отродясь не нес фатальных потерь, напротив — лишь набивал карманы до отказа. Даже когда фортуна отворачивалась, ты отделывался жалкими двойниками да горсткой побрякушек. Тебе ни разу не доводилось схлестнуться с подлинной, сокрушительной угрозой для жизни или барахтаться в ультимативно безвыходном капкане.
— Абсолютно каждая твоя выходка — это плод дотошной, ювелирной и параноидальной режиссуры. Даже подстелив соломку на случай фиаско, ты неизменно оставляешь себе открытой заднюю дверь для побега.
— А не вопиет ли это о том, что ты трясешься за собственную шкуру куда сильнее, чем я мог помыслить? Спору нет, адреналин и азарт — твоя слабость. Вот только байки о том, что ты готов броситься в пекло ради этой блажи, наплевав на любые издержки — чистой воды фальшивый, вылизанный фасад. С какой стати истинный «Бог Обмана» стал бы выставлять на кон свою собственную голову?
— Разумеется, это лишь мои досужие, субъективные домыслы, и я вполне могу ошибаться. Но, подводя черту: так мы играем или нет?
Амон вальяжным жестом погладил выточенный из хрусталя монокль и, точь-в-точь подражая повадкам Медичи, едко поцокал языком:
— А ты и впрямь слетел с катушек капитально.
Клейн с усмешкой парировал:
— Для случайных зевак этот спектакль почти стопроцентно смердит откровенным безумием.