«Да это же… это никакая не гостиница „Ирис“…» — Венделл пулей крутнулся на пятках, вновь вперив потрясенный взор в собственные покои.
И в следующее же мгновение безошибочно опознал свою родную, казенную спальню в штаб-квартире МИ-9. Его чемодан, как ни в чем не бывало, мирно пылился в углу, не выказывая ни малейших признаков перемещения.
Память сыщика услужливо подсказала: он шагнул в Утопию прямиком через туалетную комнату в этих самых апартаментах. Положа руку на сердце, шансы на успех тогда казались ему призрачными, а потому он благоразумно не стал обременять себя поклажей, прихватив лишь ту злополучную повестку из мирового суда Утопии.
Сорвавшись с места, он в три широких шага подлетел к окну и выглянул наружу.
Взору предстал до боли знакомый, разбитый при штаб-квартире МИ-9 сад вкупе с ухоженной лужайкой.
«Я… я благополучно вернулся в Баклунд? Или же я вовсе не возвращался в Утопию, а банально, вымотанный досуха, рухнул в постель и провалился в леденящий кошмар?» — Венделл, барахтаясь в пучине глухого недоумения, на ватных ногах побрел обратно к кровати и тяжело опустился на край матраса.
Спустя десяток звенящих секунд он пружинисто вскочил, сноровисто подобрав с пола свой пиджак.
Похлопав по ткани, юноша обомлел: во внутреннем кармане мирно покоилась та самая судебная депеша из Утопии, которой нынче надлежало лежать в запертом ящике стола.
Сыщик наглухо провалился в свинцовое молчание, застыв как вкопанный, словно высеченное из камня изваяние.
…………
Обозревательница странствий Моника точно так же вынырнула из грез под оглушительный грохот — створки окон и парадная дверь с размаху, словно от пинка, впечатались в стены.
Девушка в ту же секунду пулей села на матрасе, судорожно натянув одеяло до самого подбородка.
Её затуманенный сном рассудок первым делом выдал паническую догадку: в гостиницу внаглую вломились налетчики! Набрав побольше воздуха в легкие, она уже изготовилась истошно, во всю глотку заверещать, призывая констеблей.
Увы, за последующие пару десятков томительных секунд Моника так и не уловила ни малейшего намека на чужие шаги внутри своих покоев. Зато в коридоре, судя по гулу, собиралась всё более плотная, гомонящая толпа:
«Какого дьявола тут стряслось?»
«На ураган непохоже…»
«Очередная мерзкая выходка хулиганов?»
«Чертов клоун! Только попадись этот ублюдок мне в лапы, я ему все кости переломаю!»
…
Обрывки разговоров накатывали волна за волной, щедро пересыпаясь забористой бранью.
Поначалу Моника не почуяла ни малейшего подвоха. Более того, прислушиваясь к перебранкам зевак, она с профессиональным интересом принялась препарировать причины этой диковинной аномалии, твердо вознамерившись вплести её свежим абзацем в свои путевые заметки.