Вот только для того, чтобы наложить лапы на агентурные сводки о внезапном, пугающем «оживлении» этого символического божества и кристально ясно прощупать Его нынешние кондиции, ей волей-неволей придется просочиться в самое ядро Ордена.
«С моим заоблачным статусом вклиниться в процесс принятия кулуарных решений Ордена — задачка вполне подъемная. И лишь запустив щупальца в их внутреннюю кухню, я смогу добраться до архивов и взвинтить собственный авторитет до нужных высот… Однако затея эта смердит фатальной угрозой. Даже если „Скрытый Мудрец“ нынче барахтается в неадеквате и не сует нос в рутину ложи, остальная верхушка ни за какие коврижки не спустит мне с рук подобную наглую узурпацию власти. Мои поползновения неминуемо спровоцируют их на жесткий контрудар, благо въевшиеся подозрения никуда не делись… Да и среди Десяти Столпов водится как минимум парочка мастодонтов, чью подноготную я так и не смогла раскусить. Мое чутье набатом вопиет, что они чертовски опасны…»
«А уж попытка в открытую прощупать подлинное состояние „Скрытого Мудреца“ — и вовсе чистой воды суицид. Малейшая оплошность, секундная слабина — и Он в мгновение ока сожрет мой рассудок Своей леденящей скверной…» — чем глубже «Адмирал Звезд» Катлея погружалась в препарирование этого поручения господина «Шута», тем яснее осознавала всю его зубодробительную, немыслимую тяжесть.
Всю свою бытность пираткой она намеренно держалась на периферии Ордена Аскетов Моисея именно из-за этой параноидальной боязни. Девушка до смерти страшилась, что, увязнув по уши во внутренних интригах ложи, она ненароком засветит свои неразрывные мосты с «Королевой Мистики». Ей совершенно не улыбалась перспектива в один прекрасный день оказаться припертой к стенке остальными Столпами, получить клеймо крота и бесславно пойти в расход прямо на месте.
В эту самую звенящую секунду Катлею даже посетил малодушный порыв: поднять белый флаг, наглухо умыть руки от миссии Владыки, сбросить с себя мантию Столпа и пулей рвануть обратно на борт «Рассвета», под теплое крыло Королевы.
При таком раскладе весь этот свинцовый груз забот испарился бы сам собой — любую накатывающую бурю Королева играючи приняла бы на свои плечи.
Положа руку на сердце, с того самого дня, как «Адмирал Звезд» Катлея покинула «Рассвет» и взвалила на себя бремя единоличного принятия решений, её не отпускала глухая, выматывающая усталость. На плечах словно денно и нощно лежал неподъемный монолит.
Впрочем, этот мимолетный порыв слабости прожил не дольше мгновения, прежде чем пиратка титаническим усилием воли безжалостно задавила его на корню.