Россыпь мерцающих на ткани искр безупречно гармонировала с тусклым сиянием, источаемым сводами, стенами и колоннами дворца, вылепливая вокруг иллюзию безмятежного, сказочного звездного неба.
Лицо Владычицы Багрянца казалось наглухо укрытым многослойной, эфемерной вуалью. Сжимая в руке ту самую золотую птицу, Она плавно поднялась с престола и, неспешно спустившись по ступеням, замерла прямо перед Клейном.
Её голос полился мягко и обволакивающе, словно чарующая ночная серенада:
— О чем ты желаешь спросить?
Клейн с безупречной учтивостью снял цилиндр и отвесил изящный полупоклон:
— Я отчаянно жажду выведать: та самая бледная, серо-белая мгла, что наглухо укутывает «Реку Вечной Тьмы», часом не повязана с тем самым «Повелителем Тайн»?
Иными словами — с «Небесным Достопочтенным Небес и Земли, дарующим благодать».
И пускай черты лица «Богини Вечной Ночи» безнадежно тонули в призрачной пелене, Клейн спинным мозгом почуял: Владычица едва уловимо улыбнулась.
— Истинно так. Впрочем, под колпаком этой серо-белой мглы томится отнюдь не только «Река Вечной Тьмы». Тот сокрытый за вратами полис в руинах порта Банси, равно как и весь Западный континент целиком — всё это наглухо спеленато тем же самым туманом.
Клейн на долю секунды замялся, после чего проронил:
— Выходит, это некая глобальная печать?
Сонная проекция «Богини Вечной Ночи» ответила утвердительным кивком:
— В точку. Если вынести за скобки «Замок Истока» и «Море Хаоса», все без исключения оставшиеся сефироты были наглухо запечатаны тем самым «Повелителем Тайн» прямо на Западном континенте.
«„Река Вечной Тьмы“, „Материнский Улей“, „Город Бедствий“, „Мир Теней“, „Страна Беспорядка“, „Пустошь Знаний“ и „Ключ Света“ — все они до единого были замурованы на Западном континенте рукой „Небесного Достопочтенного“⁈ А не слишком ли это, дьявол побери, круто берет? Воистину, грандиозный, эпохальный размах… Немудрено, что тот призрачный полис за дверью в Банси так до боли смахивал на былую Шанхай… Стало быть, это эманации „Города Бедствий“ исподволь просочились в реальность, отравив и тот город, и сам порт Банси, а заодно и претерпев кое-какие метаморфозы под их влиянием?» На Клейна снизошло ослепительное озарение, щедро замешанное на искренней оторопи.
Еще в тот миг, когда он воочию лицезрел пейзаж за теми самыми вратами в Банси, его грызли смутные подозрения о связи этого места с Западным континентом. Сплетая воедино тот факт, что Банси испокон веков служил вотчиной династии Медичи, из которой вылупился «Красный Ангел», сыщик выстроил дерзкую гипотезу: сокрытый за створками морок — не что иное, как проекция сефирота «Города Бедствий».