Он все ещё с закрытыми глазами поёрзал, устраиваясь удобно на пахнущих супом, травами и сквозняком коленях.

— Ну и? — голос Тани пробивался смехом, она разгадала его невинную хитрость.

— Обошлось, — признался Ринат, открывая глаза.

— Тогда, может… — Таня замялась. — Ещё раз попробуем то, что рекомендовал Иван Яковлевич?

Этот метод психотерапевт считал особо эффективным. Постепенное «сближение» больного с предметом, который вызывает у него приступы панического страха. Систематическая десенсибилизация. Тане понравилось это научное определение, сложно выговариваемое словосочетание давало основательность и надежду. Ринату оно казалось таким же острым, опасным, как всё то, чего он панически боялся.

Быстро замотал головой.

— Убери его… Совсем убери.

Таня обвела внимательным взглядом комнату.

— Что на этот раз? — нет, в голосе её не было никакого раздражения, только тихая усталость. И мысль о кипящем на плите борще.

— Там, — Ринат мягко махнул рукой в сторону, где лежал расколотый пульт. Он не хотел называть причину своей паники вслух. — Там…

Таня мягко опустила его голову на пол. Ринат отвернулся, и только когда затихли её шаги и раздалось успокаивающее: «Ну всё, всё», стал потихоньку подниматься. Таня успела сбегать на кухню и выключить борщ, находящийся уже на грани нервного срыва, опять возникла на пороге комнаты. Вроде, посмеиваясь, а в глазах всё равно застыло беспокойство. Она указала на плечо, где проявилась свежая татуировка, Ринат только что снял пропитавшуюся потом рубашку:

— И как ты смог сделать тату? У меня до сих пор в голове не укладывается.

Ринат тихо, но уже уверенно засмеялся:

— Я же рассказывал. Договорился заранее с татуировщиком в салоне, благо, он тоже со странностями, пошёл мне навстречу, проникся проблемой. Потом я напился до беспамятства и сделал. Хотел преодолеть этот страх в себе. Думал, поможет. На самом деле, ничего не помню. Проснулся утром в гостиничном номере, голова раскалывается, тошнота подкатывает, в глазах темно. Пока в себя приходил, мне не до татуировки было. И не до фобий. А потом за давностью происшедшего, вроде, уже и незачем…

Таня опять покачала головой.

— Ты, наверное, всё-таки глупый. Или ещё из детства не вышел. Не хочешь пробовать научные методы, специалистов не слушаешь, а всякую фигню — типа татухи в неизвестном сарае, рискуя жизнью, всегда готов сотворить.

— Да никакой там не сарай. Вполне приличный салон. Чистый. И татуировщик — нормальный мужик.

Ринат посмотрел на тату. Крест, заключённый в круг.

«Это заявка на совершенство», — сказал мастер, когда они обсуждали будущую наколку. — «Или, по крайней мере, стремление к нему».