— Привет, Гера! — радостно сказала Яська. — Как поживаешь?

Друг буркнул что-то неразборчивое, но, очевидно, означающее: поживает он не так уж плохо. Яська коснулась его плеча, стараясь вложить в этот жест как можно больше доверия:

— Гер, ты с Лариком общаешься?

У неё почему-то вдруг закружилась голова. Не так чтобы совсем ужасно, но нехорошо. Улица немного сдвинулась в сторону, привычный угол съехал набок. Яська схватилась за виски. Она, кажется, ничего не ела с утра. Если в городе этот номер ещё прокатывал, то под горячим южным солнцем стоило хоть иногда вспоминать о завтраке. Солнечный удар при пустом желудке — сочетание губительное.

Яська моргнула. Поплывшие в весёлом хороводе аккуратные домишки остановились, вернулись каждый на своё место. Дурнота прошла так же внезапно, как и нахлынула.

Гера, кажется, даже ничего и не заметил:

— С Лариком? Вообще-то, да. Но сейчас — не очень.

— А вчера? Вот вчера ты его видел?

— Вчера? М-м-м… Нет.

— А сегодня ты его увидишь?

Гера задумался.

— Не знаю. Я, правда, не знаю, Ясь…

— Он не хочет со мной разговаривать. Совсем. А у меня — важные новости, — пожаловалась девушка.

И добавила для убедительности:

— Фатальные.

Гера посмотрел с тревогой:

— Что? Ещё кто-то из его клиентов окочурился?

Яську в очередной раз покоробила Герина способность выражать мысли, но она проглотила грубость:

— Ты прав.

И рассказала ему про человека, который погиб от аллергического шока. Гера покачал головой:

— Вот же, блин… Но как Ларик-то с этим связан? Я всё равно не понимаю, хоть убей.

— Думаю, что-то было в тату-чернилах. Может, партия бракованная, а может…

— Яська, не дури, — на удивление рассудительно сказал Гера. — Алина…

Он покраснел. Тут же быстро исправился:

— Криминалисты забрали все его баночки. Если бы в них было что-то подозрительное, Ларик бы уже дома не сидел. А сидел где-нибудь… Не дома, в общем. Ну и все эти люди, они же не от отравления погибли.

— А чего тогда Ларик ведёт себя как-то…. Странно себя ведёт.

— Хорошенькие дела… Ты ещё спрашиваешь. Близкая подруга подозревает, что он маньяк-отравитель, как себя мастер должен вести?

— Да не подозреваю я его, — Яська произнесла в сердцах. — Просто разобраться хочу.

— Ну, ну, — сказал Гера.

И сделал шаг в сторону, явно выражая намерение распрощаться.

— Бог в помощь.

Но Яська опять преградила ему путь.

— Теперь о тебе, Гера…

— А что обо мне? — парень опустил глаза.

— Ты чего от всех прячешься?

— Не прячусь я. Не прячусь, — Гера начал уже раздражаться.

Если бы Яськины глаза могли метать молнии, она бы на месте пронзила его насквозь. Гера тоскливо повертел головой по сторонам, но ничего и никого, обещающего спасение, не наблюдалось. Улица была пустынна. И даже неприлично и непривычно тиха. Как-то разом исчезли все звуки.