— Колись, Гера! — Яська совсем уже не шутила. — Ты как-то связан с этой историей?

— Ты чего? — парень отвёл взгляд, но голос нагло повысил. — С какого бока меня приплетаешь⁈ С чем я могу быть связан?

Яська увидела в его глазах безвыходно мрачное выражение. Оно постепенно наливалось безумной отвагой, как у мелкой зверюшки, которую загнали в угол.

— Ну зачем? — совсем тоскливо спросил её Гера. — Зачем ты в это лезешь?

Он протянул руку, которую всё это время прятал за спиной, и в его ладони что-то блеснуло. А может, Яське показалось, потому что буквально через секунду всё вокруг потемнело.

— Почему тебе больше всех надо? — донеслось как из густого тумана.

«Сейчас пройдёт», — подумала она, но тут же поняла, что тело как-то непривычно обмякло, стало чужим и само по себе стремительно рвётся к земле. Разум ещё мгновение сопротивлялся, пытаясь опять перехватить контроль над всем, что являлось Яськой, но в конце концов сдался.

Она провалилась в небытие, почувствовав напоследок, как острый дорожный камешек впивается в щёку.

* * *

Они не виделись очень много лет. Очень. Даже сказать страшно, сколько лет не виделись Дем и Каппа. Ходили вокруг да около, примеривались, вынюхивали, выжидали. Чувствовали, конечно, друг друга, да разве кто первый раскроет заинтересованность? Каппа и думать не знал, что это будет Дем. Тот, кто решится первым назначить встречу.

Решили поговорить в саду Лариковой мамы. Днём Каппа никак не мог, сущность его проявлялась исключительно ночью. Зато в любой тёмный час — пожалуйста, стоит лишь захотеть. У Дема всё сложнее, так как срок ему отмечен регулярный, но краткий. Только все яблоки опадут с деревьев, и — прощай, Де-Мир-Дже! До новых, так сказать, встреч.

Каппа пришёл первым, ему далеко ходить не нужно. Сумерки едва занялись, а он уже сидел себе в разорённом цветнике Лариковой мамы и ждал Дема, перебирая про себя слова, которые можно сказать. И ещё слова, которые обязательно должен сказать, а в последнюю очередь — чтобы уже точно не забыть — то, что говорить ни в коем случае не нужно.

— Привет! — сказал ему Дем.

Так просто, словно они были старинными приятелями. Хотя дело обстояло, скорее, наоборот. Древними врагами являлись японское чудовище и местный распорядитель жертвенных свадеб. Сцепились как-то давным-давно по личным мотивам, едва разошлись, с тех пор и избегали ненужных встреч. Но тут разминуться не получится. Птице-черепаха чувствовал, как распорядитель сжимает кольцо вокруг этого дома. Неужели? Знает?

Каппа выразительно посмотрел на Дема своими огромными глазами, но ничего не сказал. Лишь затеребил в пальцах сухой стебель цветка, уже начинающего чернеть.