– Он получает извращённое удовольствие от всего того, что делает. Если что-то ему нервишки не щекочет, то он этим и не занимается, – безразлично пожала я плечами, даже не собираясь гадать, какие именно эмоции Советник получает от общения со мной.
Потому что подобное заводит меня в совершенно не ту степь...
Между тем, острые уши брата дрогнули – он что-то услышал. Резко и неожиданно развернувшись, он уставился на то, как из-за угла выбегает одна из его наложниц, Ари, кажется, и с визгом кидается ему на шею. Сидхэ была поразительно прекрасна – рыжие, как пламя волосы, голубые, как лёд, глаза и невероятной красоты полу прозрачное голубое платье, струящееся по идеальной фигуре. Подняв брови, братец едва сумел снять её с себя.
– Илири? – а, нет, другая. Точно, у Ари же золотые волосы, чего это я? – Ты чего? – недоумение в его словах было совершенно ненаигранным.
– Я так по тебе соскучилась, – сидхэ с невероятно обольстительной улыбкой на губах скользнула ладонью по его щеке, а потом вниз, по шее, и ещё ниже, на грудь... Изогнув бровь, Лиан прервал стремительное путешествие её ладони и снял с себя её руки.
– Я потом к тебе загляну. Завтра, – шепнул он, но наглая девица всё равно прижалась к нему.
– А я хочу сейчас... – добавила она плаксивых ноток в голос, но тут же отстранилась, едва ли не отпрыгнула, почувствовав недовольство брата – его сила разлилась вокруг, тёмная, злая и невероятно мощная, ведь он – наследник, пусть и полукровка, – Ну чего ты?..
– Ты прекрасно знаешь, что мой день расписан по часам и даже по минутам. И сейчас у меня время отдыха, которое я всегда всецело посвящаю сестре. К чему эта демонстрация, Илири? – девушка потупилась и стала заламывать руки, разглядывая мозаику на полу. А я заметила, как стали вять алые цветы, наиболее чувствительные к вспышкам гнева вокруг. Даже дёрнула Лиана за рукав, чтобы он тоже это заметил и хоть немного успокоился. Заметив эти метаморфозы, брат тяжело выдохнул и отмахнулся от сидхэ, – Иди в свои покои и не маячь перед глазами. И да, сегодня очередь Ари! – вновь взяв меня под руку, брат потянул меня вперёд.
Вскоре мы, смеясь, ввалились в мои покои, где Ева, служанка-человек, расчесывала свои золотистые кудри. Это был мой приказ, – я хотела, чтобы вокруг меня было прекрасно всё. И даже она. Даже человек.
Вздохнув, я села в роскошное черное кресло с золотой вышивкой и посмотрела на своё отражение в зеркале. Розовая пышная коса сейчас висела сбоку, прекрасно оттеняемая черными, как сама ночь, петуниями, и гармонирующая с поразительной бледностью моего лица. Иные сказали бы, что внешностью я совершенно ничем не отличаюсь от людей, но... Моя красота была слишком идеальной по их меркам, каждое движение – слишком плавным, каждая улыбка – точным оружием.