– Вижу, ты тоже рад меня видеть, любимый племянник, – хмыкнул Андаллисс, всё ещё сохраняя нордическое спокойствие, будто и не было этого оскорбления в его адрес. Я же, будто пытаясь смягчить слова брата, слегка качнула головой, когда герцог перевел на меня свой взгляд, – племянница...
– Я бы предпочла всё же "внучатая племянница", всё же это чуть более дальнее родство, – нежно пропела я, чувствуя, как Лиан повел плечами, видимо, пытаясь сбросить мою руку со своей спины. Я же ещё сильнее впилась в неё, из-за чего брат прикрыл глаза. Лучше бы ты молчал, братец, потому что сглаживать твою дурость – та ещё задача. Решил показать свои слабоумие и отвагу, и именно сейчас же! – Сами понимаете, насколько важны такие уточнения... Вдруг не так расценят...
Хамить – так доконца! Да!
Только сейчас я заметила, в какую тишину погрузился весь Зал, ловя каждое слово и каждую эмоцию этого диалога.
– Может, станцуете со мной? – тихо хмыкнул Андаллисс и протянул мне руку, приглашая на танец. И в этот момент нужно было видеть лицо Вайнтер, которым она посмотрела сначала на неё, а после на меня. Волчий, злой взгляд будто пытался испепелить меня.
Неужели она наивно полагает, что сможет удержать и Советника, и герцога? Либо она воистину так глупа и наивна, либо она затевает что-то ещё... Может, это сразу два пути, чтобы выжить?
Жаль мне её. Ведь она, как бы не билась, разменная монета для обоих...
– Пожалуй, откажусь. Мне дурно, дедушка, поэтому... Я, пожалуй, пойду. А Лиан меня проводит... После недавнего отравления мне очень плохо... – тихо сказала я, не уточняя, что отравление и моё самочувствие в этот момент никак не связаны. Прищурившись, герцог кивнул, после чего я сделала лёгкий кивок и, подхватив брата за руку, потащила его прочь.
Я его сейчас убью!
Глава 38
– Ты идиот!
Я в ярости кинула в Лиана бокал, от которого он с поразительной ловкостью отклонился, из-за чего посудина пролетела мимо и, ударившись о стену, с режущим слух звоном разлетелась на сотни сверкающих осколков, что теперь россыпью лежали в длинном ворсе ковра.
Сие восклицание, между прочим, было ничем иным, как констатацией факта, хотя, может, и прозвучало немного, как вопрос. Лиан… Он действительно был идиотом, по крайней мере на этом балу! И его поступок… Это было за гранью дозволенного, за гранью всего!
Мы же пытались выжить, а не красиво умереть! Зачем это всё было нужно?...
Моё дыхание сбилось, стало прерывистым и поверхностным, а сила грозилась вот-вот выйти из-под контроля, сметая всё на своём пути, в том числе и эту несносную Моль, что, кажется, совершенно не понимала, в чём был её проступок, невинно хлопая длинными ресницами.