Беспокоило ли меня это? Едва ли. Члены Совета, в конце концов, тоже приходили поодиночке и, кажется, я стала лучше понимать, почему они предпочитали оставаться одни – когда ты один, никто тебя не унизит, и вряд ли тебя зацепит хоть чья-то обида…
И вот в дверях появились Советник и Вайнтер, пришедшие, как пара, держа друг друга под руку и тоже мило воркуя о чем-то. Он вновь в черном, она – в сине-серебристом… Казалось, Вайнтер ощущала себя по меньшей мере королевой в этот момент, а Советник… Он, глядя на неё, улыбался так, что я невольно отвела взгляд в сторону, горько вздохнув.
А может, стоит, наконец, сыгратьдля себя ? А чем не вариант – согласиться на предложение Андаллисса и забыть о них обоих? О брате, что самодур и, кажется, ни в грош тебя не ставит, и о том, о ком грезила ночами, но у кого, похоже, исключительно свои интересы, и тебе едва ли есть в них место… Стать королевой – хорошая, ведь, перспектива…
Пересуды о родстве улягутся рано или поздно. Двор примет это за неимением альтернатив... А я… А меня пустят в расход, как только я рожу наследника…
Может, всё же, отец был прав, решив убрать меня прочь от Двора, выдав замуж хоть за кого-нибудь, кто подошёл бы по своему положению?
Может, и мне просто сбежать?... Пока я вольна распоряжаться своей жизнью?... Пока не появился новый король?...
И, ведь, мне даже не больно… Внутри просто смертельный холод…
– Госпожа! – неожиданно послышался писк слева. Медленно повернув голову, я посмотрела на миловидную пикси, что порхала перед моим лицом, едва удерживая в руках небольшой клочок бумаги, согнутый пополам, который я медленно забрала у нее, изогнув бровь. Серьезно, обо мне вспомнили? – Прочитайте, и я её уничтожу… – пискнула красавица, в ответ на что я едва заметно подняла уголки губ в некоем подобии улыбки.
После, покачав головой, я пальцами развернула листок… И от написанного текста у меня брови взметнулись вверх так резко и стремительно, что я испугалась за их сохранность.
И ведь явно записка от Советника…
Да ладно?...
Что же ты задумал, Геральт? И почему мне это не нравится?...
Глава 40
Следующим в зал, не вошёл, а скорее вплыл, Андаллисс, чьи движения были настолько расслабленными, будто он – победитель.
Да что там, даже его одежда говорила о том, что он считает себя таковым! Ведь он уже, несмотря на отсутствие официального заявления от Совета, оделся в чёрное – цвет королевской семьи. Чёрный, расшитый серебром, камзол, черная рубашка под ним с черным жабо у горла, скреплённым серебряной овальной брошью с сапфиром в центре, черные брюки, черная обувь, но кипенно белые перчатки, резко выделявшиеся из образа. Я усмехнулась, задержав взгляд на этой детали. Неужели он подражает отцу, что буквально был помешан на чистоте перчаток, и потому предпочитал белые?