Кто-то из фэйри упал в обморок на другом конце зала – магия в воздухе достигла таких значений, что слабые сидхэ и полукровки перестали выдерживать.
– Интересно, Вайнтер, а вы уверены, что ваша родословная чище, чем у принца? Я слышал, в вашем роду были... прецеденты! – прищурился Советник, а после повеяло такой волной силы, что я едва устояла на ногах; если бы не тот, с кошачьими глазами, что стоял за моей спиной и подхватил меня, я бы упала. Да чего уж греха таить, сидхэ с золотой кожей тоже стало плохо, её взгляд замутнился, а она сама покачнулась. И всё же мы устояли. Впрочем, и не на нас волна была направлена.
Она шла Вайнтер, у которой, когда та её достигла за доли мгновения, пошла кровь носом, а после она свалилась на пол без чувств, еле живая.
Я же едва сдержала судорожный вдох, смотря на Советника, чьи волосы взметнулись вверх от потока магии. Только сейчас, казалось, я поняла, что он… Что отец не просто так внимательно наблюдал за ним. Верил, но всегда наблюдал.
Как за оружием.
И, ведь он действительно оружие. Власть над такой силой… Когда он может убить себе подобного взглядом… Это… слишком великолепно и страшно, чтобы это можно было осознать и не контролировать.
Сколько на нём клятв? Сколько договоров?
И сколько из них спало со смертью отца?
Я уже говорила, кстати, что мне на голову упала пикси, тоже не выдержавшая такого фона? Ели что, дамочка была жива и даже двигала крылышками.
– Этот декор вам не идёт, принцесса, – холодно отчеканил Советник, сняв бедняжку с моей головы и вложив мне в руку, после чего повернулся и вышел, пока я пыталась понять, что это было.
И о чём тогда разговаривал он с Вайнтер буквально вчера, если между ними так жутко и страшно?
Глава 14
...Карета с грохотом перевернулась на бок, после чего его грубо, едва ли не за шкирку, как нашкодившего кота, выдернули наверх, распахнув дверцу и едва не сорвав её с петель.
– Вы кто такие? – прохрипел он, когда его грубо кинули на землю рядом, искачав в грязи и волосы, и одежду, и золотистую кожу. Хвост ярости ударил по колее, из-за чего вверх взметнулись брызги той же грязи. В воздухе запахло озоном.
Но применить магию он не успел: фэйец, а это был именно он, склонился над ним и пронзил его насквозь железным мечом, после чего провернул его в ране, наслаждаясь звуками.
А после в рану полилась рябина из бурдюка…
Предсмертный крик ужаса и боли разрезал пространство и время на «до» и «после». Тело барона неестественно выгибалось, до хруста, до ломоты в костях, до вывернутых суставов…
Пока он не затих, наконец умерев, в последний миг узнав, кто был этой тенью под нависшим капюшоном плаща…