*********
Холодный кинжал лежал в руке и отвратительно жёг кожу фэйри даже сквозь кожаную перчатку, так же неприятно, как, впрочем, был неприятен запах рябиновой настойки, спрятанной под плащом.
И без того размытая дорога становилась лишь хуже из-за ливня, что потоками лился с неба и монотонно стучал по дереву кареты, едущей прямо в руки тех, кто её так ждал, стоя под этими нескончаемыми потоками дождя.
У всех всё шло по плану…
«Глупышка… Но приятно...» – мелькнуло в голове «заключенного», когда он в очередной раз коснулся острого края кинжала, а после, перекинув длинные волосы на бок, представил ту, кому он его подарил. Любил ли он её? Он не знал. Но понимал, что она – смысл всего его существования. И что ради неё он готов стереть с лица земли любого…
Между тем, фэйец накинул черный плащ на темные волосы и, спрятав лицо, достал своё главное оружие, поджидая карету. Всё, кто ждали в засаде, знали, что в данном случае битва действительно будет насмерть, ведь тот, кто сидел в карете, был гораздо сильнее их. Однако, ослушаться приказа они не могли… Да и не хотели, ведь им всё это так нравилось! Против воли вспомнилось убийство того, козлоногого, где они развлеклись на славу, ведь им бесконечно импонировало то, что они делали всегда – убивали. И сейчас было нужно убить самую крупную рыбу из всех, что им могла предоставиться за всю их жизнь…
Само собой, карета остановилась перед завалом на дороге. Только вот, вопреки практике, тот, кто был внутри, сам вышел под струи воды, что лились с неба, и медленно обвел глазами кусты задерживаясь взглядом на каждом из них даже несмотря на то, что видеть он их не мог. Он не стал ждать нападения в столь надёжных и при этом, как ни странно, лживых в своей надёжности, стенах кареты.
Первый удар был отражён слишком легко – магией. И её обладатель даже не шелохнулся. Второй – тоже. Третий сработал, как зеркало – откуда нож вылетел, туда он и полетел обратно. Послышался крик, глухой стон и булькающие хрипы…
Дальше всё было сложнее. И всё кардинально поменялось. И менялось оно не раз, вплоть до последнего удара железом, пока двое измученных врагов не остались один на один. Пока раскалённый металл не вспорол кожу на шее одного из них, далеко не сразу лишая его жизни, но делая смерть неизбежной. Будто убийца давал время… Подумать? Вспомнить? Что-то осознать, может быть?...
От боли прекрасное лицо, обрамленное мокрыми темными волосами, исказилось в жуткой, неестественной гримасе.
– Меня ждут, – хмыкнул умирающий, глядя в глаза своему палачу.
– Меня тоже. Только в другом месте… – усмехнулся в ответ второй, глядя ему прямо в глаза.