Я закатила глаза и вновь попыталась сделать тоже самое, внимательно прокручивая в голове его слова, но результат оказался тем же.
– Ну что же…
– Раз такой умный, подойди и покажи, сам! – рявкнула я, кинув кожаный шнур с острым наконечником на землю, что являлась покрытием тренировочной площадки. Тренер растерялся. Представлял он из себя достаточно упитанного, но при этом не лишенного мужской красоты и привлекательности, брюнета с глубокими синими глазами, одетый в обтягивающий камзол, рубашку с жабо, брюки и начищенные до блеска черные лакированные сапоги, придававшие ему какой-то странный шарм.
– Дочь, что ты себе позволяешь?! – прикрикнул отец, заставив меня немного поморщиться. Мой отец был несколько иной внешности, однако, тоже брюнет. Все ещё сохранивший свою молодость благодаря магии. Тёмно-синий камзол, брюки в тон, кипенно белая рубашка, такие же перчатки, вновь лакированные сапоги черного цвета, бирюзовая лента с орденом Святого Энтисса, перекинутая через плечо и витиеватая серебряная корона, напоминавшая ветки терновника, что переплелись между собой, даже шипы были, на конце каждого располагался маленький голубой камешек, - Немедленно подними оружие и повтори! И не нужно хамить!
Кивнув, я терпеливо подняла шнур и вздрогнула, натолкнувшись взглядом на Советника, что, по-видимому, пришел к отцу, однако, взглядом он завис на мне с этой плетью.
Его имени не знал никто, даже сокращенную версию, которой обычно пользовались. Ведь полная, произнесенная кем-либо, превращала Фейри в раба того, кто это произнес.
Сказать, что он был в хоть какой-то степени лишён мужской красоты у меня не поворачивался язык, даже больше - его смело можно было называть эталоном мужской привлекательности, красоты и обаяния: черные, невероятно длинные, почти что до поясницы, волосы, пухлые чувственные губы, невероятные серые глаза, прямой нос, золотистая серьга в ухе, что была дарована им самим монархом (странный выбор подарка, конечно), светлая, будто фарфор, кожа, что оттенялась черной, будто сама ночь, одеждой, с золотой вышивкой, что так странно напоминала мне огни Самайна и Бельтайна, и его отличительная черта: он никогда не носил рубашки. Брюки, камзол, непременно распахнутый, под ним черная жилетка, а под жилеткой только тело, из-за чего был прекрасно виден треугольник светлой рельефной груди.
Красавец, каких поискать.
А ещё мерзавец.
А ещё бывший генерал Неблагого Двора.
А ещё повернутый на традициях полутора тысячелетний старикан.
А ещё мой бывший учитель!
Букетик что надо, да?!
И за этот букет я его терпеть не могла. И если сначала меня бесила его строгость, выводила из себя, заставляя стискивать зубы от каждого его недовольного комментария, то потом… Потом он меня просто перекинул на остальных! Вернее, отец захотел сменить мне учителей, а Советник даже не возражал! Это бесило и выводило меня из себя.