Договор вступает в силу с момента подписания и действует до тех пор, пока принцесса Неблагого Двора не сочтёт его исполненным, либо до смерти одной из сторон. Ты, Ева, не имеешь права сообщать кому-либо о содержании данного договора и о поручениях, которые даёт тебе принцесса, за исключением случаев, когда сама принцесса разрешит тебе это сделать.
В случае нарушения условий договора принцесса Неблагого Двора не несёт ответственности за твою жизнь.
Ты, Ева, подтверждаешь, что заключаешь данный договор добровольно, без принуждения, понимая его суть и принимая на себя все означенные обязательства»
Текст договора казался предельно ясным и понятным обеим сторонам. И, чего уж таить, жизненно необходимым, ведь Ева, прибывшая ко Двору Фэйри, была обязана служить нам до скончания своего века, а так у неё бы появился шанс вернуться обратно, к своим. Хотя, не буду недоговаривать, кто бы ей, столько лет прожившей среди нас и знающей столько наших секретов, дал вернуться?
Её бы даже не выпустила стража из дворца.
Но свобода слишком манила каждого из них, ослепляла, лишая возможности правильно мыслить и осознавать такие простые вещи, что делало их самыми удобными марионетками из возможных…
Это я усвоила с детства. Это была прописная истина, которую знал каждый фэйец и каждая фэйка. Люди в наших играх – лишь пешки. Зачастую те, на которые не размениваются, – размениваются ими, спасая фигуры поважнее.
Но всегда стоит помнить, что любая пешка при правильной игре может стать королевой. Это легко можно было проследить по судьбе матери Лиана: просто служанка, человек, однажды посмевшая взглянуть в глаза королю и затмившая даже мою мать, на тот момент носящую меня во чреве. Она стала едва ли не королевой. Купалась в роскоши и богатстве. А её незаурядный ум позволял ей оставаться на своем месте много сезонов.
Отец правил Холмами. Мать Лиана правила им.
И, если бы не Двор, увидевший в этом реальную угрозу и не устранивший её, не было бы после никого: ни Вайнтер, ни любой другой. Ведь люди, которые не являются слугами при Дворе, а его непосредственная часть, бессмертны. А мать Лиана не собиралась покидать сердце короля никогда.
Она стала всем. Той самой женщиной, власть над которой становится символом силы мужчины.
– Так ты согласна? – спросила я у Евы, протягивая ей серебристое перо, – Лишь росчерк и капля крови…
– Я не знаю, госпожа, – тихо прошептала она, смотря на пергамент перед собой, – всё предельно ясно, но… но фэйри всегда обманывают, – я сжала зубы до скрежета. Обманывают… А что же ты шла к фэйри, если обманывают они тебя?!