— Так вот оно что… — заговорил было мэр, но сразу умолк.

— Иное дело Джуна, — продолжила я. – Она была очень совестливой, переживала, мучилась. Что скажете, полковник? Вы-то быстро сообразили, как можно использовать пироги, исполняющие желания.

— Ну знаете, мисс Стокс, это уже переходит всякие границы, — он сжал кулаки, словно собирался ударить.

— Потерпите, осталось недолго, — остановить меня было уже невозможно. – Тут надо вернуться в Пик-Вотерс ещё раз. У Джуны была младшая сестра Джулия, тоже мечтавшая вырваться из глухой провинции любой ценой.

— Бедняжка Джули, — всхлипнула полковница, — разбилась на авто пятнадцать лет назад.

— И буквально сразу после этого карьера лейтенанта Фицджеймса резко пошла в гору, — вставил свои пять медяшек Оливер Роудс. – Первая операция в Уврелии, затем Гулистан, а потом и Наралия. Награды, звания, репутация непревзойдённого шпиона и, как итог, артефакт Всадника времени.

— Не вижу связи, — холодно возразил полковник.

— Полицейский некромант установил, что на кладбище Пик-Вотерса похоронена Джуна Фицджеймс, а не очень похожая на неё Джулия Колстинс, — сказала я. – Совестливая Джуна не подходила на роль спутницы шпиона. Зато подошла её сестра Джулия.

— Единый, — ахнули госпожа Финч, Гортензия и Энн Причерс.

Не притворялись, этой информацией я с ними вчера не поделилась, потому что заключение экспертизы пришло только сегодня утром.

— Джорджина сразу заподозрила, что полковница Фицджеймс – не её подруга Джуна. Да что уж там, и я бы на её месте всё сразу поняла, услышав слова: «Мой муж любым пирогам предпочитает мясо». Джуна так сказать не могла.

— Вы несёте ересь, — показала зубки полковница. – Мой муж действительно предпочитает мясо.

— Потому что вы не умеете печь, — оскалился в ответ Джеймс Вудстон. – Моя жена – умела.

— Она умела не только это, — подхватила я. – Ещё она прекрасно вязала. И попала в клуб Глэма, что несказанно возмутило вас, Джулия. Ведь вас-то туда не взяли, несмотря на все ухищрения.

— Место понадобилось внучке герцогини Кростерской, — пожала плечами та, но в глазах сверкнул нехороший огонь.

— Поэтому вы так жестоко расправились с работой Джорджины: вынули спицу и спустили петли, но не смогли оставить брошенный журнал и вернули его на место. Глэма вы действительно уважаете.

— Он лучший дизайнер современности, — подтвердила она. – А ей не стоило ворошить прошлое и пытаться меня шантажировать. Вы, мисс Стокс, ничего не докажете. И полиция ничего не докажет. Никаких улик не осталось.

Теперь мне и не надо было что-то доказывать.