Он снова наполнил стаканы, но я решительно отставила свой в сторону. Каминная полка, встретившись с ним, издала жёсткий каменный стук.

— Дверь была заперта, — повторила я за несчастным вдовцом. – Мне тоже не удалось её открыть, когда я покинула вас с юной мисс Причерс, её тётей и госпожой Финч и отправилась искать госпожу Вудстон.

— Кстати, зачем вы её искали? – негромко уточнил Роудс.

— Чтобы попрощаться, — вежливо ответила я, с трудом подавив детское желание повернуться к нему спиной, — мы с мисс Элвуд собирались уезжать.

— Она успела вам что-то сказать? – продолжил адвокат.

— Пробормотала что-то, я не расслышала, — сдерживаясь из последних сил, ответила я.

После той однозначной реакции, что выдали на последние слова умирающей Гортензия и госпожа Финч, у меня больше не возникало желания их повторять.

— Постарайтесь вспомнить, мисс Стокс, — умоляюще посмотрел на меня Патрик. – Может, мама сказала что-то обо… — он посмотрел на отца, затем на Роудса и резко замолчал.

— В самом деле, мисс Стокс, нам очень важно знать её последнюю волю, — опрокидывая второй стакан, поддержал его отец. – Пожалуйста, постарайтесь вспомнить.

— Это было что-то о черничном пироге, — я сжалилась над мужчинами, потерявшими жену и мать.

— Проклятье, — выругался Патрик, — снова черничный пирог!

— Сын, ты ведёшь себя неподобающе, — рыкнул на него вдовец. – Для твоей матери не было ничего важнее черничного пирога.

— О, вот об этом мы с вами и поговорим, господин Вудстон, — заявил вошедший в гостиную инспектор Бассет. – Но сначала покажите мне вязальный кабинет вашей покойной супруги.

— Вы, должно быть, имеете в виду комнату, где Джорджи занималась рукоделием? – слегка заторможенно сказал хозяин дома. – Это тут.

Он сделал пару шагов к выходу и махнул рукой в нужную сторону. Инспектор развернулся и исчез за дверью. Патрик остался стоять у камина, его отец по-прежнему деревянно прошагал за полицейским, и я решительно направилась за ним.

— Где ваша супруга хранила вязальные спицы? – сразу взял быка за рога инспектор Бассет.

Господин Вудстон слегка растерялся и даже развёл руками, поясняя, что настолько в рукоделие жены не вникал. Полицейский осмотрелся и сразу протянул руки к корзинке, что стояла на столе.

— А это что?

Я объяснила, что хозяйка дома хвасталась нам, гостьям, будущей скатертью из эльфийского шёлка, которую вязала по схеме дизайнера Глэма. И схему, и самого Глэма я уже начала ненавидеть, но когда инспектор открыл крышку корзинки и взялся за кружево-паутину, эта ненависть переросла в нечто куда более серьёзное. Под пальцами Бассета петли расползались на глазах, скользкий эльфийский шёлк не держался без спицы ни единой секунды.