Констебль чёркал что-то в своём блокноте на столе в вязальном кабинете, сдвинув в сторону корзинку с безнадёжно загубленной скатертью Джорджины и небрежно закрытый журнал со схемой Глэма.

— Лучше бы вам самой всё рассказать, мисс, — бубнил он, намекая, что признание поможет смягчить мою участь.

А я спокойно, как в суде, рассказывала. Один раз, за ним второй. Когда собиралась пойти на третий круг, в дверь со стороны буфетной вошёл инспектор Бассет.

Констебль с прискорбием доложил, что я в убийстве не призналась.

— Я почему-то так и думал, — лучезарно улыбнулся инспектор. – Идите встретьте экспертов, Мури, дальше я сам.

Следующие полчаса прошли в более приятной обстановке. Бассет задавал совсем другие вопросы, должно быть, успев поговорить с мисс Элвуд и госпожой Финч. В том, что обе с усердием отнеслись к просьбе описать события последних часов, я не сомневалась.

— Расскажите в подробностях, мисс Стокс, что произошло после того, как господин Вудстон пригласил вас на террасу, и до того момента, как вы обнаружили тело Джорджины Вудстон.

Этот рассказ не занял у меня много времени. Я просто полуприкрыла глаза и последовательно сообщила обо всех своих перемещениях и тех, кто был рядом.

— У вас прекрасная память, — похвалил инспектор с обаятельной улыбкой.

— Хочу ещё раз подчеркнуть, что когда я обнаружила госпожу Вудстон, она была ещё жива, — добавила я в конце.

— Да-да, — он даже подался вперёд, изображая интерес, — мисс Элвуд и госпожа Финч утверждают, что слышали от вас о каком-то проклятье.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в итоге призналась.

— Дело в том, инспектор, что у меня есть слабый дар ясночуяния. Магия для меня – это совершенно особенный аромат, в каждом случае свой. Слова госпожи Вудстон — «проклятье черничного пирога» — никакой магией не сопровождались. Но потом, чуть позже магический ни на что не похожий запах я точно почувствовала.

— Ну конечно, — обрадовался отчего-то инспектор, — а я всё никак не мог вспомнить, откуда мне знакомо ваше имя! Это ведь вы были экспертом в деле Макмиллана?

Я кивнула.

— Прекрасно, мисс Стокс, — Бассет убавил обаяние на минимум, — а теперь объясните мне вот что. Если вы познакомились с убитой всего несколько часов назад, почему шептались с ней после конкурса? И почему перед смертью она вас прокляла?

— Инспектор, вы же сами понимаете, что это всё откровенная чушь, — не удержалась я.

Настал черёд рассказать ему о том, что Джорджина просила меня о приватном разговоре. Надо же как-то переключить внимание полицейского красавчика с меня на настоящего убийцу. О просьбе убитой я не успела проболтаться ни Гортензии, ни кому бы то ни было ещё, а значит, эта информация может быть полезной.