Инспектор открыл передо мной дверь в буфетную. Там уже стоял какой-то неизвестный бобби, который получил приказ привести для беседы Патрика Вудстона. Я шагнула в сторону гостиной, отстранённо отметив, что дверь в столовую снова заперта.

Когда внезапно становишься главной подозреваемой, это будоражит. Сейчас передо мной была дилемма: немедленно уехать из Хейстауна, чтобы скорее рассказать всё Эшу и Присцилле, или остаться и попробовать разобраться в произошедшем по горячим следам.

В гостиной находились мэр Малверсток, Гортензия, госпожа Финч, её племянник и переполошенный священник Причерс. Патрик разминулся со мной в дверях, будучи приглашённым к инспектору.

— Ну что, о чём он тебя спрашивал, дорогая? – закудахтала Гортензия, едва я остановилась у камина, выискивая взглядом свой стакан.

Не нашла, но мэр, торчащий тут же, налил мне новый.

— Выпейте, мисс Стокс, исключительно от нервов, — распорядился он.

Я пригубила янтарной жидкости и повернулась к мисс Элвуд.

— Как обычно, — пожала я плечами, будто мне каждый день приходилось давать показания полицейскому, который, хоть и симпатичен, но подозревает во всех грехах. – Обо всём.

— Сестра рассказала мне о том, будто вам послышалось в разговоре с умирающей слово на «п», — священник встал со своего места в углу и подошёл к нам с мэром.

— Послышалось, — не стала спорить я. – Сожалею, не стоило об этом упоминать.

При всех упоминать точно не стоило, но откуда же мне было знать, что начнётся такой ажиотаж?

— Церковь Единого категорически не одобряет — продолжил Причерс, но тут его перебили.

— И что же, полагаете, бедная девочка должна была лжесвидетельствовать? – с лёгким налётом пафоса спросила Гортензия.

— Рассказ мисс Стокс снимает с неё подозрения, — хорошо поставленный голос успешного адвоката был именно таким, чтобы хотелось поверить. – Будь она преступницей, не стала бы говорить о проклятье.

Я чуть не поперхнулась глотком янтарной жидкости.

— Господин Роудс, я попросил бы вас не использовать среди моих прихожан слово на «п», — нервно обернулся к нему священник. – Церковь Единого борется с предрассудками, к тому же не стоит порочить доброе имя столь рано ушедшей от нас госпожи Вудстон.

— Никто не собирается его порочить, — жёстко отозвался Роудс, — но, почитая Единого, следует помнить и о земной справедливости. Сейчас наша общая обязанность – способствовать полиции в расследовании, не так ли?

— Конечно, — слегка стушевался священник. – Я сразу же, едва услышав от сестры о несчастье, вернулся, чтобы способствовать. И, конечно же, чтобы облегчить боль потери для семьи Вудстонов.