— Знаю, знаю.

Мы вместе прошли к деннику Гектора. Митч открыл задвижку, и жеребец, могучий гнедой с белой звездой во лбу, всхрапнул и недоверчиво уставился на меня.

— Соскучился, красавец? — я достала горбушку и протянула ему на открытой ладони.

Гектор осторожно обнюхал подношение, а потом одним аккуратным движением ухватил хлеб мягкими губами.

— Ещё бы, — хмыкнул Митч. — Мы, конечно, пускаем его побегать, но без седока.

— Сегодня немного покатаемся, — сказала я Гектору, — и посмотрим, в какой ты форме.

Жеребец распробовал хлеб и взглянул на меня благосклоннее, переступив с ноги на ногу. Митч тем временем успел выкатить в проход тележку с чистой соломой.

— Седло не тяжелите, — посоветовал он. — Для первого раза лёгкая выездка — и хватит.

— Мы ещё и шагом пройдёмся, — пообещала я, затянув подпруги.

Гектор слегка затанцевал от нетерпения — он ждал выхода. Но я проверила и уздечку, похлопала его по мощной шее и лишь затем повела во двор. Гектор огляделся, втянул ноздрями воздух и вдруг весь подобрался — уши вперёд, шея дугой.

— Полегче, герой, полегче, — Митч погладил его по холке. — Не надрывайся, успеется.

В седле я оказалась быстрее, чем успела подумать «наконец-то». Гектор подался вперёд.

— Вперёд, дружище, — сказала я и направила его к калитке.

В поле Гектор шёл шагом, пружинисто и собранно. Я покачивалась в такт и пыталась трезво осмыслить произошедшее на кухне. Что это было? С чего вообще вид корзинки с черникой вызвал такую странную реакцию? И откуда я знаю, что черничный пирог нужно готовить с лимоном? А я это знала так же точно, как собственное имя.

Прежде мне не доводилось печь черничные пироги, да что там, я и от простой шарлотки старалась держаться подальше, особенно если тётя Френни, большая любительница экспериментов, собиралась опробовать новый рецепт. Так откуда возникло желание что-то доказывать кухарке Экстонов?

В поле действительно было ещё сыро. Я дала Гектору немного пройтись рысью. Земля мягко пружинила под копытами, вокруг расстилалось зелёное царство. Мы с Гектором не торопились, переходя с рыси на шаг, несколько раз. Его мышцы перекатывались по спине, а далёкая дорога, тонкой ниточкой вившаяся где-то невдалеке от горизонта, постепенно приближалась.

В отличие от разгадки. Ну нельзя же допустить, будто дело действительно в проклятье? Нет, конечно, нет! Ведь вчера я видела рецепт, записанный госпожой Финч для Гортензии. Вот он и отложился в моей голове, как все остальные события этого дня, яркой картинкой.

От облегчения я пустила жеребца галопом, но совсем чуть-чуть. А после снова перешла на шаг.