— Да, я понимаю… не говори… я тоже расстроена.

Валик не был особо расстроен, но близость смерти, ее леденящее дыхание, коснувшееся его волос — шокировало по-настоящему.

— Я бы перекусил… есть что-нибудь?

— Конечно… все давно готово! Иди, я подогрею!

Мама явно обрадовалась, что у сына проснулся аппетит.

Валик встал с кресла, прошел мимо полки с телефоном, покосился и потом словно нехотя, взял его в руку.

Экран загорелся.

Он увидел с десяток сообщений в телеграме от Олега.

«Ну где ты там?»

«Валя, ответь!»

«Ты живой?»

«Я волнуюсь, как прочитаешь, сразу напиши»

Забота друга его тронула, но под его сообщениями он увидел еще одно, которое заставило его сердце биться быстрее.

«Валик, мне дал твой ник Олег, он беспокоится, что ты не отвечаешь. Я хотела бы с тобой поговорить, напиши как сможешь»

Это было сообщение от Светы.

Телефон был теплым, но не горячим. Валик перелистнул экран. Он был уверен, что таинственное приложение с аббревиатурой РПЖ исчезло. Или его никогда не было и все это ему приснилось.

Однако черная иконка была на месте. По его спине пробежал противный холодок. Отец смотрел телевизор. Там показывали «Поле чудес». Когда Валик вошел в зал, он обернулся, внимательно посмотрел на сына.

— Как ты?

— Да более-менее. Но все равно… знаешь…

Отец кивнул. В прошлом военный, побывавший не в одной горячей точке, он слишком хорошо знал, что такое смерть. Однако распространятся об этом папа не любил, но в его глазах Валик порой ловил звенящую пустоту, от которой его брала оторопь.

— Знаю, что это трудно, но постарайся не замыкаться. Выйди на улицу. Разомнись, побегай немного… да что угодно. Станет легче, сын. Я тебя понимаю.

— Пап…

— Да я знаю, что он был последним говнюком и батя у него не лучше, но знаешь… смерть всех уравнивает. Ты сделал, все что мог. Я горжусь тобой. Но не всегда… — отец посмотрел в окно, будто бы где-то там шло далекое сражение, — … не всегда получается. Ты не можешь всех спасти и всем помочь.

— Могу! — почти выкрикнул Валик и на глазах его выступили слезы.

Отец покачал головой. Потом встал и обнял сына.

— Можешь… я знаю. Можешь. У тебя все получится.

Валик высвободился, не стал ждать, пока подогреется ужин и стремглав выскочил из дома.

— Иди, иди… ничего страшного. И это пройдет…

На шум из кухни выскочила мама.

— Володя, что случилось? Где Валик⁈

— Да все нормально. Побежал развеяться. Сегодня у него был трудный день.

— А как же ужин?

Он махнул рукой.

— Успеет. Никуда не денется.

— Тебе не показалось… — женщина присела на табуретку на кухне: — … что он какой-то странный был сегодня? Я понимаю, что…