Олег вытаращился на друга. От неожиданности он, кажется, остолбенел и буквально прирос к земле.

— Ч-что? Как ты сказал? — медленно произнёс его друг. — Какой ещё колодец? Ты про что?

— Ты про что… — передразнил его Валик.

Между ними, обдав облаком пыли, проехала грязная мусорная машина. У переполненных с верхом контейнеров она остановилась, заскрипев, словно дряхлая колымага. Таких старых мусоровозов Валик не видел уже очень давно. А может, и вообще никогда.

— А ещё ты мне вчера рассказал… — тут он сбился, подумав, что, возможно, не стоило именно сейчас об этом говорить, но остановиться уже не мог, — что в ящике стола отца нашёл бумагу о том, что тебя усыновили.

— Что? — побледнел Олег. Кровь отхлынула от его лица, и он качнулся. В этот момент грузовик наконец зацепил мусорный контейнер и опрокинул его в зияющее нутро кузова, вокруг которого повис буквально рой мух.

Валик понял, что переборщил. Злость моментально растаяла, осталось лишь разочарование и обида. Да и те выходили какие-то ненастоящие. Не стоило оно того, в общем.

— Но ты… ты сам мне… вчера, вот прямо здесь… — Валик показал рукой на доску объявлений, которую читал Олег. — Я был на велике, а потом мы пошли в «Парус», чтобы проверить тот музыкальный автомат у дальней стены. Ты залез сзади и сказал, что он совсем пустой и нечему там играть. Но я собственными ушами слышал, как он играет.

— Не «Парус», а «Чайка», — буркнул Олег. — Ты меня прости, конечно, но всё, что я могу тебе сказать, — я такого никогда не говорил. И у нас есть фотоальбом, где меня забирают прямо из роддома. Так что никакой я не приёмный. — Он покачал головой. — Не знаю, зачем ты мне всё это наговорил. И про колодец я тоже ничего не знаю.

Валик усмехнулся.

— Ну понятно. Сегодня что-то просто очень жарко. Куроносов вот… тоже там что-то мудрит.

— Кто такой Куроносов?

Валик нервно хохотнул.

— Кто такой Куроносов. Это пять! — он поднял руку и растопырил пальцы. — Дай пять!

Но Олег не шелохнулся.

— Нет, я серьёзно. Кто такой Куроносов?

— Начальник полиции. Его сын разбился на турнике. Ты что? Или это… может, больница так…

— Больница?

Валик замотал головой.

— Ты же помнишь, что лежал в больнице в том месяце? Весь июнь там провалялся…

— Я? В больнице⁈ — теперь изумление Олега было совершенно искренним. — Ты что-то путаешь… Мы с родителями на Азовское море ездили, к бабушке. Вот фотки, смотри… — он достал телефон, открыл галерею и начал листать: улыбающиеся лица, море, рыбалка, пляж… Разумеется, Валик сразу узнал его родителей, счастливые лица которых мелькали тут и там. Особенно доволен был батя с полуторалитровой бутылкой пива и связкой местной таранки.