— Какие люди… — раздался позади мерзкий голос.

Олег задрожал как осиновый лист.

— Парни… мы просто… мы шли туда по своим делам… мы никому не скажем…

Валик слышал его шумное дыхание с каким-то странным свистящим звуком и понимал, что всё это не поможет. Сейчас их будут бить, и хорошо, если повезёт уйти живыми. Денег у него с собой было рублей триста, телефон, серебряный крестик на шнурке — вот и всё богатство.

— Конечно не скажете… — прошепелявил парень у кострища. Он подобрал с земли здоровенный дымящийся дрын и неспешно, вразвалочку направился к ним.

— У меня… возьмите, у меня есть две тыщи! — заикающимся голосом проговорил Олег, пытаясь найти трясущейся рукой карман.

— Конечно, возьмём! — раздался гогот позади.

Валик обернулся словно во сне. Бежать было некуда. Олег — странный Олег, который бросился его защищать в июне — теперь словно стал другим человеком. Возможно, это психологическая травма от той драки, кто знает? Да и сделай они как хотел Олег, попытались убежать — шансы равнялись нулю, компания быстро бы их нагнала и, возможно, было бы ещё хуже. А так — они пока живы и даже здоровы. Что само по себе уже плюс.

— Лучше пропустите нас, — тихо, но отчётливо сказал Валик.

Удивительно, но страха он не испытывал, хотя должен был. Он знал, что у него должны были вспотеть ладошки, ноги должны были предательски ослабеть, живот заурчать… но ничего этого не наблюдалось.

Он оставался удивительно спокойным.

— А то что, малой? Что тогда будет? — Парень с тлеющей палкой медленно приближался. — Знаешь… куда я тебе засуну этот дрын? Знаешь? — его физиономия криво ухмылялась.

— Боже… нам конец… — сбивчивый шёпот друга долетел до его уха.

— Когда скажу — прыгай в ручей и беги. Позови подмогу. Я задержу их, — Валик тронул руку Олега.

— Я знаю, когда ты умрёшь, — сказал Валик, глядя веснушчатому верзиле прямо в глаза.

Тот на мгновение остановился, в его глазах мелькнуло что-то вроде сомнения. Через секунду он разразился громким ржанием.

— Гусь, дай-ка горло смочить!

Парень у дерева в зелёной бейсболке, из-под которой торчали грязные патлы, откупорил бутылку водки, медленно подошёл и протянул здоровяку.

— Ты слышал, что он сказал? — опустив дрын дымящимся концом на землю, он сделал длинный глоток, потом зажмурился и отрыгнул. — Он сказал, что знает, когда я умру! Слышь… ты чё…

Он, видимо, изумился наглости школьника, который направил на него телефон, поперхнулся и закашлялся.

Валик, не двигаясь с места, смотрел на экран, где медленно, словно нехотя, проявлялось изображение.

— Ты чё меня фоткаешь, гондон⁈