— Эй… а вы что тут делаете? Немедленно… я сейчас вызову охрану! Охрана! — заверещала она, как пожарная сирена, но старик уже вытащил Валика из поля ее зрения, втянул в узкий невзрачный коридор, в конце которого толкнул неприметную дверь.

— Это для техперсонала, — пояснил он.

— Ясно, — отреагировал Валик. Перед глазами стоял образ друга, его вдруг похудевшее лицо, сине-фиолетовые круги под глазами, а еще рядом с кроватью эта штука, испускающая страшные звуки, с помощью которой Олег дышал.

— Он точно не умрет? — спросил вдруг Валик старика.

Тот остановился у края лестницы, внимательно посмотрел на парня.

— Ты же фотографировал его. Зачем спрашиваешь? Сомневаешься?

— Нет, но… вдруг были случаи…

— Не было таких случаев, — отрезал старик. — Если она показывает, значит все. Это окончательная дата.

— Понятно, — ответил Валик.

Он спускался позади старика, который медленно прокладывал дорогу.

Валик незаметно достал телефон и, когда старик в очередной раз замедлился, сделал снимок через программу. Он тут же спрятал аппарат в карман, и вовремя — тот оглянулся, и глаза его сверкнули. Однако ничего не сказал.

— Твоя палата прямо и налево. Найдешь?

— Да, — быстро ответил Валик. Ему не терпелось избавиться от старого программиста.

— Если что, я лежу в кардиотделении в триста пятой.

— Хорошо.

Они махнули друг другу и разошлись в разные стороны.

По правде говоря, Валик не мог думать ни о чем другом, кроме как о мести. В его голове рождались планы один страшнее другого. Котел с кипящим маслом был лишь жалкой пародией на его действительно серьезные задумки.

Валик шмыгнул в свою палату, накрылся одеялом и уставился в потолок.

«Как мне их найти для начала?» — думал он, рассматривая лампу дневного света, которая чуть заметно мерцала голубоватым сиянием. Расспрашивать у сторожа не имело смысла, а караулить у дверей школы и вовсе опасно. Рыжий с фингалом учился вместе с Куроносовым. Его Валик помнил хорошо. А вот двое других были явно не местными и даже не школьниками.

Он смотрел на лампу, а она все моргала, подмигивала, и этот успокаивающий ритм незаметно погрузил Валика в глубокий сон, где он мчался на огромной черной лошади; левая рука сжимала лук, правая натягивала тугую тетиву с длинной стрелой. Конь летел вперед, практически не касаясь земли, враги Валика в ужасе падали ниц — ему даже не нужно было выпускать эту стрелу, настолько грозен был его вид. Стрела зазвенела, когда на горизонте остался самый последний, самый опасный… его лица Валик не видел, он просто знал, что это так.

Но оказалось, что звенит не стрела. Он привстал на локте — заспанный, не понимающий, где находится и что происходит. Что-то звенело за дверьми, там бежали люди. Что-то случилось…