Компания снова заржала.

Потом среди этих голосов раздался еще один.

— О, кажется, этот чушпан сегодня возле школы был.

— Эй, ты чего тут потерял?

Валик исподлобья смотрел вперед. Несмотря на слабость в ногах, он вдруг почувствовал решительное упрямство и закипающую ненависть. Его друг борется за жизнь, тогда как эти уроды попивают здесь пивко и даже в ус не дуют. Никому из них даже в голову не придет задуматься о последствиях драки возле школы. Подумаешь, трое на двоих, ничего, что школьники были младше — в их кругах шакальи законы: кто первый укусил, тот и альфа.

— Посмотрим… — процедил сквозь зубы Валик.

— Что ты там сказал, сосунок? — в сказавшем это Валик узнал взрослого парня, что был слева. Как раз в этот момент на входе в бар с кружкой пива в руках появился и рыжий.

— О… какие люди! Тебя же увезли вроде в больничку, да не довезли, я смотрю! Ну ничего, сейчас мы это исправим! — под дружный хохот толпы рыжий поставил кружку пива на столик.

По бокам от рыжего появились те двое, что были возле школы.

— Зря ты сюда пришел, чушпан, — заметил один из них.

Валик сильнее сжал шахматную доску под мышкой. Она придавала ему сил.

— Ничего не бойся, — голос старика неожиданно прозвучал прямо над ухом. — Это трусливые собаки. Они только в стае смелые. Видали мы таких.

— Эти трое… — Валик обвел взглядом толпу народа, — избили нас сегодня во дворе школы. Трое на двух. По-честному зассали. Ну да ладно.

Толпа зашумела, взгляды обратились к троице.

— Эй… — сказал здоровяк слева от рыжего. — Ты…

— Мой друг сейчас в реанимации, он пережил уже три клинических смерти, но все равно продолжает бороться за свою жизнь.

Байкеры слева начали подходить ближе. Валик продолжал. Доска под мышкой стала горячей. Телефон в кармане странно вибрировал.

— За просто так. Мы ничего им не сделали. В спортзале, когда погиб Куроносов… Вы, наверное, слышали, что погиб школьник на уроке? Я видел, что с перекладиной что-то не так, и пытался ему помочь. Но он ударил меня ногой в грудь и не послушался. Я не смог… его спасти.

Толпа глухо зашумела. Троица стояла в центре, сжимая кулаки.

— Если ты сейчас не замолчишь…

— Кара, чего стоим⁈ Давай сломаем ему ноги для нач…

Но вдруг руку поднял огромный байкер в черной косухе с темным платком на голове. На его такой же черной майке виднелся череп, а на груди звенели толстенные серебряные цепи.

— Говори, малой.

— Они решили, что это я виноват, что их друг оказался тупым кретином и полез на турник, не соблюдая технику безопасности. И захотели меня наказать. Сами или кто-то их надоумил — не знаю. Но в результате мой друг может не выжить. И вы трое сядете надолго за убийство ребенка.