Они попрощались. Валик направился по дорожке к выходу. Настроение было отличным. Впереди два месяца отдыха — два лучших месяца лета. Днем ему написала Света Третьякова, и они договорились сходить в кино. Валик не успел глянуть, что показывали в «Октябре», но это его волновало в последнюю очередь. Лишь бы не ужастик. Ужастиков в жизни и так хватало.

«Встретимся в 18:45 на входе в „Октябрь“», — написал он Свете и в ответ получил короткое:

«Ок:)»

Смайлик его порадовал. Он означал, что всё (или почти всё) нормально. Или может быть нормально при определенных условиях. Валик глянул время на смартфоне. Часы показывали 17:17. Времени еще было предостаточно, но домой идти не хотелось. Хотелось быть на улице безвылазно, вдыхать летний ароматный воздух, следить за взбалмошным полетом ласточек в небесной голубизне, покупать мороженое и откусывать от него сладкие ледяные куски.

И все же… нужно было чем-то себя занять.

Он прошвырнулся до фонтанов, понаблюдал, как в шумящих струях воды копошится малышня (и не только), не выдержал, скинул кроссовки и подставил ноги под холодные брызги.

Сидя на парапете, он опустил ступни в небольшой бассейн, зажмурился от удовольствия и принялся мурлыкать вдруг всплывшую в голове песню «Отпетых Мошенников»:

— Ну кто не знает, что такое лето…

Голова кружилась от свободы, легкости и какого-то невесомого счастья.

Валик открыл глаза и увидел на огромном экране на другой стороне улицы рекламу пресловутой лотереи «Шесть из сорока девяти», надоевшей, кажется, уже всему городу. Довольная девица вытаскивала из лототрона шары, выкладывала их на стол и мило улыбалась. Номера были заблюрены, однако когда она вытащила последний, шестой шар — ее лицо застыло от изумления.

Валик нехотя достал мобильник, подумал секунду, открыл камеру и сделал кадр. В голове мелькнула мысль: «Зачем я это делаю?», но, видимо, тут уж сработали какие-то уловки маркетологов. На всех сайтах, в почтовом ящике, даже под дворниками автомобилей во дворе он постоянно видел это объявление. Оно стало таким назойливым, что его даже перестали замечать.

«Однако… — подумал он. — Я становлюсь как робот. Они только того и ждут».

Понаблюдав еще минут пятнадцать за плескавшейся малышней, он вдруг решил, что неплохо бы глянуть, что все-таки идет в кино, чтобы не получилось конфуза.

Валик вытащил ноги из приятной прохлады, подождал минутку, и кожа тут же высохла. Довольный, он натянул обувь и направился в сторону кинотеатра.

Тут и там прогуливались влюбленные парочки.

Он снова посмотрел на время. Без пяти шесть.