— Горки, вот же Горки! Где же он⁈

— Кого ты ищешь, малой? — услышал он голос за спиной.

Девушка уже слезла с байка, а парень смотрел на него в упор.

— Горки, — снова сказал Валик. — Семь минут осталось. И он умрет.

Парень с девушкой переглянулись.

Сверху из-за стекла, продолжая протирать бокалы, на них смотрел бармен. Его лицо теперь казалось абсолютно безжизненным.

— Ленин, Горки! — чуть не плача воскликнул Валик, указывая на вывеску. — Но тут его нет! Нет! Что я могу сделать⁈

Внезапно байкер протянул руку спутнице.

— Дай шлем! Это же… это же старое название барахолки за мостом. На холмах. Помнишь, раньше так блошиный рынок называли?

— Когда это было? — откликнулась она.

— Лет двадцать назад, не меньше.

— А ты успеешь?

Байкер усмехнулся.

— Эй, парень! Не знаю, что там стряслось, но если не боишься…

Валик стиснул зубы. Отступать было поздно. Девушка помогла ему застегнуть шлем и влезть на мотоцикл.

— Крепко держись!

Валик вцепился изо всех сил. Заурчал мощный мотор, а потом всё вокруг ускорилось так, что он поневоле зажмурился. У него захватило дух, сердце провалилось куда-то в пятки, а когда он открыл глаза, то увидел совершенно другую местность и сразу понял, где они.

Тротуар справа вилял по холмам. Вдоль него стояли немногочисленные торговцы старьем, которых давно пытались выселить, но они по старой памяти продолжали приходить сюда.

Мотоцикл притормозил.

— Вроде здесь, — сказал байкер. — Это место раньше называли Горками.

— Спасибо! — Валик на ходу снял шлем, отдал его и только тогда заметил неказистую белую тележку, катящую по тротуару. Продавщица в синем переднике притормозила возле очередного торговца, что-то ему протянула, тот в ответ тоже что-то положил ей в ладошку и…

Валик взлетел на холм.

— Сто-о-й! — закричал он что есть мочи.

До мужика было метров пятьдесят.

Валик увидел, как тот вдруг привстал со своего стульчика, плавно взмахнул руками и начал оседать. Торговцы, находившиеся рядом, словно ничего не заметили — настолько буднично это выглядело.

Кричать было бессмысленно, и Валик ринулся вперед, не разбирая дороги. Он сшиб пару столиков со значками и кассетами. Торговцы орали благим матом, кто-то бросился вдогонку.

Когда Валик оказался возле Ленина, тот уже начал синеть. Сдавленное кряхтение вырывалось из его горла.

«Начало мая, урок ОБЖ, прием Геймлиха», — вспыхнуло в голове. Валик обхватил мужчину сзади, сомкнул руки в замок и что есть силы надавил под ребра, толкая вверх и на себя. Раз! Другой! Третий!

Послышался звук, похожий на вылетающую из бутылки пробку.

В ту же секунду мужчина в его руках обмяк — а с ним осел и Валик. Он буквально повалился на выгоревшую траву от усталости. Глаза заливало потом, руки ходили ходуном.