Валик переводил взгляд с мужика, который уже поставил одну ногу на землю, на статую и обратно, не в силах ничего понять.

Затем он глянул на текущее время и вздрогнул.

17:11.

— Полчаса… — прошептал Валик, — тридцать восемь минут.

«Ленин умер в тысяча девятьсот двадцать четвертом году», — вспомнил он урок истории. — «И… и… памятник не может… разве что кто-то врежется в него и разобьет… но… он же не живой…»

Валик помотал головой, словно пытась стряхнуть наваждение.

— А ну иди сюда! — снова раздался утробный рык.

Мужчина пытался подняться с лавки. У него плохо получалось, однако ярость, которая в нем закипала все сильнее, явно придавала ему сил.

— Чертов блохер! Стой, щас я… с тобой ррр… разберусь…

«А может, все-таки это он?» — подумал Валик. — «Может, он сейчас встанет, споткнется и ударится головой об этот постамент?»

Он не знал, что делать. Удержать крупного нетрезвого мужчину он бы не смог.

Минуты таяли.

Памятник. Почему он такой странный? Почему его убрали подальше?

Мысли вертелись в голове, но ответов не было. Вот бы Олег был рядом, он бы точно что-нибудь придумал…

Валик судорожно оглянулся. Телефон в руке начал раскаляться. Хотя куда еще — на улице и так стояло пекло, и аппарат был горячим, как свежеиспеченный блин.

Наконец мужику удалось подняться. Свернув газету, он с глухим рыком пошел на Валика. Их разделяло метра три. Нужно было что-то решать: отступать, бежать или…

Конечно, в таком состоянии мужчина не мог действовать резко, и Валик не опасался, что тот его догонит, но фактор неожиданности никто не отменял. Никогда не знаешь, чего от них ждать. В редких случаях такие люди проявляют такую прыть, что даже несколько полицейских не могут справиться. Что уж говорить про десятиклассника…

— Стойте! — вдруг выпалил Валик и сам замер от неожиданности. Это слово вырвалось само по себе.

Он снова посмотрел на экран смартфона.

Бомж замер. Короткая ясная команда подействовала на его затуманенное сознание как удар плеткой.

— Что⁈ — он вперился в парня яростным взглядом.

Валик указал на Ленина.

— Вы знаете, кто это?

— Это⁈ — последовала десятисекундная пауза, во время которой мужчина, подняв взгляд на памятник, словно бы оценивающе изучал его. Потом он икнул и взмахнул рукой с газетой. — Это… ик… это Вовка…

Валик не сразу понял, что тот сказал.

— Вовка? В смысле… Владимир… Ильич?

— Да какой он тебе… Вовка, говорю! Кореш мой… во-о такой парень! Я тебе отвечаю! Был… я его давно не видел…

«У него же белочка, — проскочила мысль. — Натуральная белая горячка».

17:21.

— Меньше двадцати минут… — прошептал Валик. — Черт…