Да ладно! Неужели большевики на заводе? Впрочем, я вырос в то время, когда историю КПСС досконально вдалбливали во всех учебных заведениях. И помнил, что большевики как движение оформились только в 1902 году. Но знал я и другое. Сейчас стояло как раз то самое время, когда по стране начинали создаваться различные подпольные марксистские кружки. Я был уверен, что сперва они появились в среде интеллигенции и только позже перекочевали на заводы и фабрики.

Но, видимо, я ошибался…

Скороход снова улыбнулся мне — той самой привычной улыбкой, снова представая человеком слабым, словно самой природой созданным объектом для насмешек, — развернулся и, прихрамывая, побрел вглубь двора.

Да, Скороход меня, вроде как, только что защитил. Но, если подумать здраво, скорее всего, он просто оградил нас обоих от неизбежной драки и ее грязных последствий.

Ведь менту я бы так просто не дался. Да, физически я пока слабоват и наверняка отхватил бы от взрослого мужика пару тяжелых оплеух. Но и отдача для моего обидчика стала бы крайне болезненной — это медицинский факт. А если бы этот шакал в погонах меня еще и недооценил, я вполне мог бы хорошенько ему навалять, а потом технично сделать ноги. И пусть бы он потом краснел, рассказывая своим коллегам по околотку, как его отделал тощий подросток.

Но времени на долгие размышления больше не оставалось. Совсем скоро через проходную на завод массово повалит утренняя смена рабочих. А мне еще нужно успеть незаметно проникнуть в административное здание, расположенное как раз по соседству с нашим цехом, чтобы подсунуть конверт прямо под массивную дверь кабинета директора завода.

Конверт с тем письмом, что едва ли не огнём горело у меня в кармане. Письмом, написанном на чистом листке бумаги — на котором, как бы то ни казалось странным, уже была кровь.

Я направился к административному зданию. Приготовился пробираться, аки тать, ведь час-то не вполне урочный, но на меня никто не обращал внимания — никаких дополнительных постов здесь не выставили. Вообще это, конечно, забавно: кажется, руководство свято верит, что красть здесь некому и незачем. Вся безопасность держалась на скучающих околоточных, сменных сторожах да местной охране в лице хромого Скорохода. Впрочем, последний, как видно, не так и прост.

Куда сложнее оказалось отыскать сам кабинет директора. Никаких табличек или указателей на обшарпанных стенах не висело. В итоге нужная массивная дверь обнаружилась в самом конце глухого коридора на втором этаже — там, где по законам логики и архитектуры должна была располагаться разве что уборная, а не обитель начальствующей особы. Место-то и верно скромное, но вот дверь… Будто из-за густой пелены в памяти всплыло то, что эту металлическую, кованую и украшенную, в розочках и лепестках из стали, дверь, на заводе и прежде обсуждали.