Домой я шел быстрым шагом, предвкушая, как потрачу первый из выигранных часов на бумажную работу. Мне нужно было срочно сесть за составление свода правил техники безопасности. Я собирался взять то, что досконально знал из своего будущего, и бережно, без лишних технологических терминов, адаптировать к реалиям века нынешнего.
Ну а все остальные освободившиеся часы предстояло убить на ремонт. Ребята снова натащили в мой угол целую гору барахла. Не знаю, сколько еще продлится этот непрерывный аврал по починке скупленного за копейки сломанного хлама. Рано или поздно городские свалки и барахолки будут вычищены нами под ноль, но пока… по моим скромным подсчетам, когда я приведу все это в божеский вид, мы сможем выручить почти двести полновесных рублей. Настоящее состояние!
И это при условии, что нас не подведет ушлый торговец, который начал брать восстановленные товары на реализацию. Он накидывал на них совершенно немыслимую маржу — просил две трети от стоимости нового самовара или керосиновой лампы! На мой взгляд, это была откровенная жадность, ведь мы отдавали ему товар за полцены. Впрочем, я и чинил на совесть — так, что от новой, только что с фабрики вещи отличить было практически невозможно.
Казалось бы, жизнь стремительно налаживалась. Жить бы да радоваться.
Если бы не одно «но».
Я спинным мозгом чувствовал сгущающееся в воздухе напряжение. Я всё ещё ждал удара. И знал, что он будет сильным.
От автора:
Недокументированные свойства квантового компьютера образовали хронологическую воронку, в которую угодили наши современники. Из 2023 года в 1916й. Севастополь времен Первой мировой. И выход там же, где вход…#596526
Глава 17
Калуга.
16 мая 1887 года.
— Отец, почему в нашем доме этот негодяй? — возмущалась Элеонора Рудольфовна, стоя на пороге кабинета отца. Тонкие пальцы нервно комкали кружевную шаль.
— Он уже ушел, дочь, — устало, не поднимая глаз от разложенных на сукне бумаг, отмахнулся Рудольф Карлович. — Забудь, что видела.
— Но вы привечаете преступника! — пыталась добиться своей правды девушка, делая шаг в полумрак комнаты.
— Забудь! — почти выкрикнул Рудольф Карлович.
Буквально несколько минут назад через черную, запасную дверь особняка Циммерманов выскользнул в сырую уличную мглу Эраст Никитич. Он крался по двору тенями, затравленно озираясь по сторонам, будто загнанный гончими зверь.
Конечно, инспектор главных паровозных мастерских Рудольф Карлович Циммерман ни за что не расскажет дочери правду. Не признается, как у него самого похолодело всё внутри, когда вечером, уже в густых потемках, этот скользкий деятель ввалился к нему в кабинет. Эраст не просил — он истерично требовал деньги на побег. Да, по своему малодушию, а может, и ведомый обыкновенной жаждой наживы, Рудольф Карлович оказался по уши замешан в немалом числе грязных коррупционных схем, которые так ловко проворачивал Эраст на казенных подрядах.