А еще и приврал, конечно. Но пусть сходит к Фатьянову, проверит правдивость моих слов.
Вот только услышав имя известнейшего промышленника, вхожего в самые высокие кабинеты не только Калуги, но и столицы, инспектор заметно приуныл. Спесь с него слетела окончательно. Человек напротив вдруг осознал, что мальчишка в промасленной робе может раздавить его одним письмом.
— Я предлагаю вам выход, Рудольф Карлович, — произнес я, понизив голос. — Вы сейчас же срываете этот замок, открываете склад и идете прямиком к начальнику завода или губернатору. Сдаете тайник и заявляете, что всё это время вели тайное дознание. И списываете всё это воровство на Эраста Никитича. И знайте: делаю я вам такой царский подарок только ради того, чтобы ни одна слезинка не пролилась из глаз вашей прекрасной дочери, когда вас поведут в кандалах по этапу.
— Скотина… Ты на кого посягнуть наглость имеешь⁈ Моя Элла и ты, чумазый мастеровой⁈ Да я пойду к полицмейстеру и скажу, что ты ее…
— Что вы скажете? — я сделал резкий шаг вперед, заставив его вжаться спиной в шершавые доски пакгауза. — Да за одни такие слова я прямо сейчас разворачиваюсь и по протекции Фатьянова иду на личный прием к губернатору. Даже не смейте думать о том, чтобы порочить честь своей дочери ради прикрытия собственного воровства.
Циммерман замер, тяжело дыша. Он смерил меня долгим, жестким, цепким взглядом, в котором мешались ненависть и затравленность. Затем медленно отстранился, поправил воротник дорогого пальто и, не поворачиваясь ко мне лицом, глухо произнес:
— Не могу я на Эраста всё списать. — Он сделал паузу, от которой по спине пробежал холодок. — Пока этот боров жив — не могу. Заговорит. И вот тогда не одна слезинка скатится по щекам любимой Эллочки.
Инспектор развернулся и быстро зашагал прочь, хрустя шлаком под каблуками штиблет. Я остался стоять у стены, переваривая услышанное.
Это что сейчас было? Прямой намек на то, что я должен устранить свиноподобного Эраста Никитича? Ну уж нет, Рудольф Карлович. Одно дело шантажировать проворовавшегося чиновника, но в наемные убийцы я не записывался. На кону замаячила петля.
От авторов:
1889 год. Оборона форта Новая Москва. Поможет ли память из будущего спастись 17-летнему кубанскому казаку. Альтернативная история и приключения от автора Казачонка:#563328/
Глава 20
Калуга. Главные паровозные мастерские
мая 1887 года
— Прохор… А я ведь слышал, как ты сейчас с инспектором-то разговаривал. Как так получается? И что, тебе за это совсем ничего не будет? А так можно? — засыпал меня вопросами Ульян, затравленно озираясь, словно ожидая немедленного появления фабричной полиции.