Всё это добро на черном рынке или у частных фабрикантов стоило бешеных денег. И всё это было украдено с завода, списано как брак или «естественная убыль», и теперь ждало удобного момента для вывоза за ворота.

— Ни хрена себе запас… — выдохнул я, поднимаясь и отряхивая колени.

Обычный смотритель цеха, даже такой прожженный вор, как Эраст Никитич, провернуть такое в одиночку просто физически бы не смог. Вывезти со двора телегу медных труб или баббита без ведома заводской полиции и высшего начальства? Исключено. Тут попахивает вовлеченностью даже и начальника завода. Хотелось думать, что не ведущего инженера, но и такое не исключаю.

В голове мгновенно созрел план. Об этом немедленно должен узнать ведущий инженер. А если он сейчас в управе у губернатора — значит, я пойду прямо к начальнику завода. С таким козырем в рукаве я не просто верну себе место у кульмана, я…

— Что вы здесь делаете? — раздался за спиной резкий, каркающий голос, от которого Ульян испуганно подпрыгнул.

Я медленно обернулся. Засунув руки в карманы дорогого суконного пальто, на нас в упор смотрел Рудольф Карлович Циммерман, цеховой инспектор. Тот самый человек, чьим приказом меня сегодня утром не пустили через проходную, отец моей зазнобы. Его лицо, обычно бледное и надменное, сейчас пошло красными пятнами. Глаза нехорошо сузились, бегая от меня к заколоченной стене пристройки и обратно.

И тут всё встало на свои места с оглушительной ясностью.

Этот тайник не мог существовать без ведома цехового инспектора, в чьем прямом подчинении находился и складской учет. Рудольф Карлович сейчас просто прибежал проверить, надежно ли спрятано наворованное накануне губернаторской проверки. И застал здесь меня.

— Воздухом дышим, Рудольф Карлович, — я выпрямился во весь рост и нагло, в упор посмотрел ему в глаза. Страх пропал совершенно. На его место пришел холодный, расчетливый азарт.

У меня в руках только что оказался убойный компромат. Железобетонный рычаг давления.

— Ищем, знаете ли, баббит для шпинделей, господин инспектор, — с легкой, почти издевательской усмешкой продолжил я, делая шаг навстречу бледному Циммерману. — В цеху работать нечем. А тут, погляжу, целый клад, сокровище, неучтенной цветнины заперт. Английская сталь, инжекторы новенькие… Как думаете, господину губернатору и ведущему инженеру будет интересно взглянуть на эти излишки производства?

— Ты что? За кого меня держишь? — почти кричал он.

— Господин Циммерман, могли бы мы с вами переговорить наедине? — спокойно спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— С чего это мне с тобой, сучонок, разговаривать? — прошипел цеховой инспектор, нервно оглядываясь.