Я остановился, с преувеличенно шутливой серьезностью обернулся, посмотрел себе за спину, словно ища там кого-то другого, и снова повернулся к парню:

— Да, вроде всё еще Прохор. С утра им был, — работяги, стоявшие у соседних верстаков, сдержанно заржали, оценив фасон.

Матвей Ильич моего появления сам не заметил. Но, видимо, услышав доклад от своего ученика Ульяна, сорвался от станка в самом конце пролета и зашагал ко мне с такой прытью, словно и не был стариком.

— С чего на тебя так Циммерман взъелся⁈ — накинулся он на меня с ходу, да таким тоном, будто обвинял в умышленной поломке парового молота.

— Понятия не имею, Матвей Ильич, — я пожал плечами.

— Ведущий инженер на месте? Не в курсе? — Да тут с утра такое творится! — встрял подошедший следом Ульян, возбужденно размахивая руками.

— Не твоего ума дело, охламон, что тут творится! Шабер в зубы — и марш станину скрести, задание никто не отменял! — рявкнул на ученика мастер.

Когда Ульян, явно обидевшись, но не смея высказывать Матвею Ильичу свое неудовольствие, нехотя ретировался, я шагнул ближе к деду.

— Так что стряслось-то? — спросил я.

— Скорнякова с самого утра к губернатору поспешно вызвали, — заговорщицким полушепотом сообщил мастер. — А потом примчала казенная карета и забрала еще и ведущего инженера. Что они там в управе решают — я не ведаю. Но сказывают, грядет большая и серьезная ревизия. А губернатор наш — мужик крутой, скор на расправу. Того и гляди, а смена начальства будет. На всю же Калугу уже… И воровство у нас, и паровые машины ломают.

Пазл в голове начал складываться. Значит, мне нужно просто тихо отсидеться в цеху и дождаться возвращения ведущего инженера. Если начальство спешно отбыло «на ковер», Циммерман, оставшись за главного, мог почувствовать свою безграничную власть и попытаться свести со мной счеты, решив отстранить меня от работы, а то и вовсе уволить задним числом.

Я кивнул старику и направился к своему токарно-винторезному станку. Ульян как раз отчаянно воевал там со шпиндельной бабкой.

— Что такое? Главный привод не тянет? — спросил я, заглядывая через плечо подмастерья.

— Пробуксовывает, зараза! — пожаловался Ульян, вытирая пот со лба. — Чуть резец подашь — встает. Уже одну деталь запороли, в размер не попал.

Я придирчиво осмотрел станок. Всё было предельно ясно. Кожаный приводной ремень растянулся, залоснился от масла и теперь безбожно скользил по шкиву. Плюс опорные вкладыши износились — шпиндель ощутимо бил.

— Я же еще вчера говорил, что приводной ремень укорачивать пора, да канифолью присыпать, чтобы сцепление было, — вздохнул я. Взявшись за деревянную рукоять отводки, я решительно перевел ремень с рабочего шкива на холостой. Станок недовольно клацнул, шпиндель начал замедлять вращение и вскоре остановился. — Тут баббитовые подшипники перезаливать нужно. А то и бронзу точить. Иди, получай новые вкладыши.