Но… вот тут надежда посетила меня. Раз он так волнуется, может и Эллеонора что-нибудь эдакое отчебучила, или больше того, проговорилась? Думает обо мне? Запретный плод влюбленности в простого работягу тяготит?

Я достал папиросу, покрутил ее в руках. Нет, не курю и не думаю даже пристращаться к этой пагубной привычке. Но и в прошлой жизни, когда я бросил, часто доставал сигарету, нюхал табак, крутил ее в пальцах и часто в такой вот момент приходили яркие мысли, решения многих проблем.

Поразмыслив пару минут с холодной головой, я пришел к выводу, что Циммерман — не такая уж птица высокого полета, чтобы я перед ним трепетал. Я тут уже к ногтю прижал, очень хотелось мне в это верить, Буримова. А он казался куда как более сильным человеком. И Эраст в бегах из-за меня. Так что умный Циммерман может подумать, что связываться со мной себе дороже.

Кстати, мне мальчишки докладывали, что видели свина в Калуге. Узнать бы где он обитает, да стребовать денег. Нет, лучше выдать его полиции. Уверен, что он сойдет за козла отпущения, на которого повесят все грехи, как и диверсию и недоимки, что обнаружатся даже при не самой плотной проверке.

Ну, что он мне сделает Циммерман? В самом крайнем случае — официально рассчитает и вышвырнет за ворота, если поймает на территории. Да и бить меня вряд ли станут: сомневаюсь, что среди заводских мастеров найдутся желающие взять на себя роль вышибал и применить ко мне силу. Как ни крути, но за время работы я заработал в цехах определенный авторитет. Работяги уважают тех, кто умеет на глаз выставить зазор в золотнике и не боится испачкать руки в тавоте.

Значит, нечего стоять и сопли жевать. Нужно действовать.

Я бросил папиросу в лужу с радужной масляной пленкой и пошел вдоль глухого забора по периметру завода. Высокий частокол из толстых, пропитанных вонючим креозотом досок выглядел непреодолимо лишь на первый взгляд.

Я присматривал то самое место, о котором знали абсолютно все мастеровые, да и администрация наверняка догадывалась, но у плотников вечно не доходили руки намертво забить эту брешь. Секретная «калитка» — несколько досок, висящих на одном ржавом костыле, которые можно было бесшумно отодвинуть в сторону. Заходи кто хочет.

Удивительное дело. Может, я просто был не вхож в определенные круги, но не слышал, чтобы через эти потаенные дыры в заборе рабочие массово тащили с завода инструмент или материалы. По крайней мере, я прекрасно помнил из своей прошлой жизни, как это происходило в позднем СССР и в шальные девяностые.

Там философия «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё» возводилась в абсолют. «Несуны» тянули через проходные всё: от мотков медной проволоки до титановых болтов, даже если это никогда в быту не пригодится и продать это на толкучке будет невозможно. Важен был сам принцип: если ты не спёр с родного завода хоть ржавый гвоздь — ты обманутый лох. И даже последнему лоху не приятно, что его таковым считаю, так что пару гвоздей, но домой он приволочет.