Последняя фраза была брошена выверенно, с явным расчетом. Он ждал, что я прямо сейчас вздрогну, побледнею, затрепещу, передумаю вообще качать права, а может, и вовсе в животном испуге брошусь вон из комнаты.
— Что мне сперва сказать вам? — я тоже заговорил обманчиво спокойно, под стать моему массивному собеседнику.
Хотя внутри меня трясло. Наверняка я переживал и волновался даже в большей степени, чем показывал, но адреналин делал свое дело, вымораживая страх.
— Можно сперва сказать то, что я от вас хочу, — продолжил я, глядя Буримову прямо в заплывшие глаза. — А потом уже то, что будет, если мы не договоримся. Или всё-таки лучше со второго начать?
От авторов:
Вышел второй том ТОПовой книги о лётчиках времён ВОВ. На первый том действует скидка:#574657 Враг наступает, в небе хозяйничают «мессеры». За ними охотятся лучшие асы Люфтваффе. Раз за разом они поднимаются в воздух, чтобы приблизить Победу.
Глава 13
Калуга
10 мая 1887 года
Буримов тяжело оперся локтями о столешницу. Игривость слетела с него в одно мгновение.
— А не боишься, щенок, что ты отсюда вообще не выйдешь за ту борзость, которую сейчас проявил? — Его голос лязгнул металлом, стал низким, давящим. Давящим настолько, что я не мог представить себе подростка, который от этого тона не смутился бы, не попятился и не растерял бы весь свой напор.
— Начнем с того, что, может, и не весь город, но очень многие знают, куда и зачем я приехал, — чеканя каждое слово, ответил я. — И директор завода знает. И, уверен, Мальцев, на которого вы работаете, тоже скоро будет в курсе. Жандармов я тоже заранее предупредил о том, кого именно нужно винить, если меня вдруг не станет в ближайшее время. Да, я знаю, что у вас есть прикормленные люди в жандармерии и в полиции. Но там и честные люди имеются. Или, по крайней мере, те, с кем вам просто пока не удалось договориться о цене.
Я шел ва-банк. Со стороны именно так и должно было казаться: прямо здесь и сейчас, в душном полумраке отдельного кабинета ресторации, я хладнокровно ставил на кон собственную жизнь. И хотя я отчаянно надеялся, что остатков разума и адекватности у Буримова хватит, чтобы не натворить лихих дел, холодный пот предательски тек по спине. По крайней мере, мне нужно было продержаться до того момента, как я выложу на стол свое главное оружие. То, которое выдумал специально против него.
Безусловно, вот так прийти и в открытую угрожать одному из самых опасных и решительных людей Калуги — человеку, который без колебаний пойдет на убийство — было чистым безрассудством. Но если иметь против него веский козырь, то это превращалось в игру. Смертельно опасную, идущую по краю пропасти, но игру, в которой у меня появлялся реальный шанс на победу.