* * *

Калуга. Кабинет губернатора.

В просторном кабинете пока еще действующего калужского губернатора воздух, казалось, наэлектризовался до предела. Хозяин кабинета сидел и смотрел на человека, кто сменит его, буквально на днях.

Тайный советник Константин Николаевич Жуков, пока еще губернатор, человек в летах, в последнее время несколько растерял тот юношеский пыл, с которым когда-то прибыл вытаскивать губернию из упадка. Устал. Еще и болезни… И как только в Петербурге это заметили? Или смена власти связана не с этим?

И ведь, что характерно, Жуков вытащил губернию из полного упадка. Да что там, Калуга при нем действительно расцвела. Телефон провели, парковую зону сделали, канализация, электричество — даже уличные фонари появились.

Напротив него, в глубоком кресле для посетителей, сидел человек, стоящий на одну ступеньку ниже в Табели о рангах — действительный статский советник Александр Григорьевич Булыгин.

Этот относительно молодой, но уже заматеревший чиновник был сущим бюрократическим волком. Он рвался вперед, одержимый амбициями, метя как минимум в министры, а то и в кресло главы русского правительства. И искренне верил, что преград для него не существует.

Свое назначение в Калугу Булыгин воспринимал не как почетную ссылку, а как важнейшую проверку под лупой. Считаясь чиновником новой формации — дающим жесткий результат, кристально честным и не берущим на лапу, — он понимал: если всё пройдет гладко, в петербургских кабинетах найдутся высокие покровители, которые потянут его на самый верх.

А ворваться в столичную элиту можно было хоть на собственных, хоть на чужих костях. Прагматичный Булыгин предпочитал чужие. И для резкого карьерного старта не было ничего лучше, чем вытащить на свет ворох недоработок старого губернатора, дни которого на этом посту были уже сочтены.

Жуков знал о грядущей отставке, но даже в страшном сне не предполагал, что сменщик пренебрежет всеми нормами негласного этикета. Не предупредив за положенные этикетом пару недель, Булыгин свалился на голову, как снежный ком с крыши. Строить иллюзии не приходилось: он, словно ревизор, прибыл заранее именно для того, чтобы нарыть как можно больше аппаратной грязи.

— Так как вы решили поступить с попыткой срыва важнейшего императорского заказа на паровозном заводе? — нарушил тяжелую тишину Булыгин, впиваясь в Жукова цепким, холодным взглядом.

— Вы, Александр Григорьевич, верно, еще просто не успели разобраться, с чем и с кем вам предстоит здесь служить, — елейным тоном отозвался Жуков. Он внутренне ликовал, поймав наглого сменщика на незнании матчасти. — Никакому «паровозному заводу» императорский заказ не поступал. Он поступил в Главные паровозные мастерские. Почувствуйте разницу.