«Вика, как ты? Держись!»
«Милая, что случилось? Мы так волнуемся!»
«Виктория, я слышала ужасные вещи. Позвони, пожалуйста».
Я читала эти сообщения и удаляла их, не отвечая. Они хотели зрелищ. Скандальный развод Вороновых — лучшее развлечение за последние годы. А я была главной героиней этого балагана.
Я не появлялась в их мире уже больше месяца. Не ходила в рестораны, не мелькала на благотворительных вечерах, не позировала фотографам. Для них это значило только одно: я либо прячусь от позора, либо лечу нервы в дорогой клинике, либо тихо спиваюсь в своей квартире.
Никто не думал, что я могу просто работать.
Но Катя была другой. Я вспомнила её — негромкую, с чуть насмешливым взглядом, которая на общих посиделках обычно сидела в стороне и не участвовала в обсуждении новых коллекций и чужих романов. Виктория считала её скучной, но теперь, перебирая воспоминания, я понимала: Катя просто была умнее остальных.
Они дружили с детства, учились в одной гимназии, потом разошлись. Катя вышла замуж за богатого наследника, как и положено, но через два года громко развелась. И, в отличие от большинства подруг, не осталась в том кругу. Она исчезла. Перестала появляться на тусовках, сменила номер, занялась какой-то работой. Виктория иногда писала ей, но получала короткие, вежливые ответы. Катя держалась на расстоянии.
Коммуникатор наконец замолчал. Я положила его на тумбочку, закрыла глаза. Через минуту он зажужжал снова — сообщение.
«Вика, это Катя. Хотела позвать тебя на кофе».
Я села на кровати, отбросила одеяло. В голове крутилась мысль: я почти ни с кем не общаюсь. Глеб — коллега и, как выяснилось, почти такой же попаданец, как я. Кристина — вообще непонятно кто.
А больше никого. Ни подруг, ни приятелей, ни просто людей, с которыми можно выпить кофе и поговорить ни о чем.
Я взяла коммуникатор, набрала номер Кати. Она ответила после первого гудка.
— Вика? — голос у нее был удивленный.
— Привет. Где и когда?
Она назвала кафе в центре, недалеко от Техномагического квартала. Я записала адрес и отключилась.
Кафе оказалось маленьким, на первом этаже старого дома. Внутри пахло кофе и свежей выпечкой, играла тихая музыка. Катя сидела за столиком у окна. Увидев меня, она поднялась и улыбнулась.
— Вика.
Мы обнялись. От нее пахло духами — легкими, цитрусовыми. Одежда на ней была простая, но дорогая — темно-синий свитер крупной вязки, джинсы, никаких украшений, кроме тонких серег в ушах.
— Ты похудела, — сказала она, разглядывая меня.
— Работаю много.
— Слышала. Ты в госбольнице теперь, да? — она жестом предложила сесть. Я опустилась на стул напротив. — Это смелый шаг.