Он отключился и посмотрел на нас.
— Магический взрыв в квартире Кристины Соколовой.
Я вскочила.
— Она жива?
— Жива. Не пострадала. Но не понимает, что произошло. Уже проверили — взорвался какой-то артефакт в ее комнате.
В кабинете повисла тишина. Я смотрела на Августа, и в голове крутилась только одна мысль: кто-то заметал следы. Кто-то понял, что Кристина стала опасна, и попытался уничтожить улики.
— Нас опередили, — мрачно сказал Август.
Глава 31. Кусочки пазла
— Вы мешаете следствию, — сказал Август, когда мы вышли из дома Волконского. Он стоял, загородив путь к машине, и смотрел на нас с Глебом так, будто мы были подозреваемыми. — Оба. Я вынужден просить вас остаться в стороне.
— Беспокоиться о друзьях — не преступление, — ответила я. —Мы имеем право знать, что с ней.
Август смотрел на меня долго, изучающе. Потом дернул плечом.
— Езжайте за мной. Но на месте — ни слова без моего разрешения.
Квартира, где жила Кристина, находилась в получасе езды от города, в старой деревне, которую постепенно застраивали новыми коттеджами.
В машине, пока ехали, я смотрела на Глеба. Он сидел, вцепившись пальцами в руль, и его лицо в свете уличных фонарей казалось напряжённым, почти болезненным.
Меня кольнуло что-то похожее на ревность. Глупая, неуместная ревность к девушке, которая сейчас сидела после взрыва в собственном доме и не понимала, что происходит. Я одернула себя.
Но мысль осталась, как заноза. Я смотрела на его профиль, на то, как он кусает губу, и понимала: мы не подходим друг другу. Он — человек, который носит в себе войну, который готов убивать ради правды, который сломан прошлым так глубоко, что это никогда не заживет до конца. Я — та, кто только учится жить заново, кто строит себя с нуля, кто не хочет нести чужую боль. Во мне нет силы или терпения лечить или спасать кого-то. И хорошо, что я поняла это сейчас.
— Приехали, — сказал Глеб, останавливая машину.
Я выдохнула и вышла.
В подъезде пахло кошками и сыростью.
Дверь квартиры Кристины была распахнута, в проёме маячили двое оперативников в тёмной форме службы безопасности.
Август прошёл первым, мы за ним.
Внутри царила лёгкая разруха.
Стены закопчены, на полу — лужи воды и битое стекло. Кристина сидела на диване, закутанная в плед. Её лицо было бледным, глаза — пустыми, отсутствующими. Она смотрела в одну точку и, казалось, не замечала ничего вокруг.
— Кристина, — Глеб опустился перед ней на корточки, взял за руку. — Ты слышишь меня?
Она медленно перевела на него взгляд.
— Глеб, — сказала она тихо. — Ты приехал.
— Что случилось?