— А ты опять будешь стоять и командовать, генерал в юбке, — отвечал он, не оборачиваясь.
— Я просто экономлю силы. В отличие от некоторых, кто тратит их на показуху.
— Показуху? — он оборачивался, ставил ящик на пол. — Я, между прочим, тащу инструменты, чтобы они были у тебя под рукой. Для твоих доисторических фокусов.
— Мои фокусы работают лучше твоих волевых импульсов.
— Твои фокусы работают, потому что у тебя память, как у архивариуса. Засунь туда еще пару учебников — и лопнешь.
— Лучше лопнуть от знаний, чем от собственной важности.
Кристина, наблюдавшая за нашими перепалками, только качала головой.
На шестой день, ближе к вечеру, когда смена подходила к концу, я заметила странность в поведении Кристины.
Она вела себя странно.
Глава 26. О покушениях
Я замечала это с первого дня, но списывала на стресс после событий в отеле. Она перевелась в государственную клинику, хотя могла остаться в «Гиппократе» и блистать там своим редким даром. Она работала много, иногда оставалась после смены, помогала с бумагами, но в ее глазах часто появлялось отсутствующее выражение — будто она сама не понимала, как здесь оказалась.
— Тебе нравится здесь? — спросила я как-то, когда мы пили чай в ординаторской.
— Не знаю, — ответила она честно. — Иногда мне кажется, что я должна быть не здесь.
— А Александр?
Она дернулась, чуть не пролив чай.
— Что — Александр?
— Вы разговаривали? После того вечера?
Она покраснела.
— Он звонил. Говорил, что мы должны быть вместе.
— И?
— А я пока не решила.
Я подняла бровь.
— Почему?
— Не знаю.
Я слушала ее и пыталась сопоставить факты. В романе Кристина была без ума от Александра. Здесь она не могла понять, нужен он ей или нет. В романе она блистала в «Гиппократе». Здесь она работала в захудалой госбольнице. Что-то было не так.
— А он? — спросила я. — Александр? Он пытается с тобой встретиться?
— Пытается, — кивнула Кристина. — Но он странный. То говорит со мной, то смотрит на вас. Как будто разрывается между нами.
Я нахмурилась.
— Что значит — разрывается?
— Не знаю. Вчера он подошел ко мне в коридоре, спросил, как дела. Я ответила, что нормально. А он смотрел на дверь вашего кабинета и отвечал невпопад. Как будто думал о чем-то другом.
— Странно, — сказала я.
Я молчала, переваривая информацию. Александр ищет встречи со мной? После всего, что я ему сказала, после букета в лицо, после уничтожающих слов в том номере? Это было бессмысленно. Или нет?
На седьмой день, ближе к вечеру, я задержалась в ординаторской, чтобы заполнить бумаги. Глеб ушел в отделение, Кристина тоже куда-то исчезла. Я сидела одна, перебирая истории болезней, когда услышала шаги в коридоре.