Август резко повернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах горело что-то, чему я не могла найти названия.
— Заявки висят годами для обычных просителей. А для главы службы безопасности региона — могут подвинуться.
Волконский поперхнулся дымом.
— Ты серьёзно?
— Вполне. У меня есть полномочия инициировать экстренное вскрытие, если дело касается государственной безопасности.
Глеб смотрел на Августа с новым интересом.
— Сколько времени это займёт?
— Если запустить процесс сегодня — дня три. Нужно собрать комиссию, получить подписи. Но это реально.
Я молчала, переваривая. Три дня вместо фиктивного брака, который уже начинал казаться мне каторгой.
— Спасибо, что помогаете с этим.
— Это и в моих интересах тоже. К тому же ваш план с браком показался мне... неудачным.
— Неудачным? — переспросила я.
— Вы только что вырвались из одного дерьма, — сказал он жёстко. — Чтобы снова лезть в то же самое? Фиктивный брак, обязательства, бумаги, адвокаты?
Волконский переводил взгляд с меня на племянника и обратно, и в его глазах мелькало что-то похожее на усмешку.
Я смотрела на Августа и не верила своим ушам. Август, который ещё вчера подозревал меня в убийстве, сегодня с таким жаром защищал мою свободу.
Глеб кашлянул.
— Если есть такой вариант, я только за. Честно говоря, женитьба по расчёту — не мой любимый способ проводить время.
Волконский хмыкнул, но ничего не сказал. Глеб смотрел на Августа с любопытством.
— Хорошо. Тогда расходимся. Август — запускай процесс. Мы с Викой — работаем в клинике и делаем вид, что ничего не произошло.
Мы вышли из дома, когда солнце уже поднялось над крышами. Утро было холодным, прозрачным, с запахом осенней листвы и дыма из труб. Я стояла на крыльце, глядя, как Август садится в свою машину.
— Виктория, — окликнул он, уже открыв дверцу.
Я обернулась.
— Вы сегодня ночью спасли несколько жизней. Спасибо.
Он сел в машину и уехал, не дожидаясь ответа.
Глава 33. Связи и границы
Утром меня разбудил коммуникатор. Я протянула руку к тумбочке, нащупала холодный корпус, поднесла к глазам. Экран светился именем: «Катя». Я смотрела на эти буквы и пыталась сообразить, который час. Солнце уже било сквозь неплотно задернутые шторы, значит, проспала я прилично. Выходной.
Я откинулась на подушку, глядя в потолок. Коммуникатор надрывался в руке. Катя Лебедева. Подруга детства, та самая, что дала мне контакт адвоката Самойлова. Мы не общались с того самого разговора. И вообще, за последний месяц мой коммуникатор ожил так, как не оживал за все три года брака. Сообщения от женщин, с которыми Виктория когда-то пила кофе, ходила по магазинам, обсуждала дизайнеров и сплетни. Все хотели одного: узнать подробности развода.