Я стояла посреди кабинета, глядя на него. Внутри все сжалось, но я заставила себя дышать ровно.
— Что тебе нужно, Александр?
Он не ответил. Вместо этого подошел ко мне вплотную. Я отступила на шаг, но он схватил меня за плечо. В другой руке у него что-то блеснуло — тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном в виде раскрытой ладони.
Я дернулась, но он держал крепко. Цепочка скользнула мне на шею.
И в ту же секунду мир изменился.
Я почувствовала, как по телу прошла волна — горячая, чужая, вязкая. Она вошла в грудь, растеклась по рукам, ногам, заполнила голову. Я хотела отшатнуться, но тело не слушалось. Хотела закричать — но голос пропал.
— Не двигайся, — сказал Александр. — И говори только правду.
Я не могла ослушаться.
Глава 41. Под артефактом
Я стояла посреди кабинета Александра и чувствовала, как чуждая энергия растекается по телу, заполняя каждую клетку. Кулон на шее пульсировал в такт сердцебиению — медленно, тяжело, как второй пульс. Вязкое тепло поднималось от груди к горлу, оседало в затылке, давило на глаза изнутри.
В голове лихорадочно заметались мысли.
Кристина стояла у двери, прислонившись спиной к косяку, и смотрела на меня пустыми глазами. Она была здесь, но не присутствовала — марионетка, ожидающая приказов.
Я заставила себя дышать ровно. Паника — роскошь, которую я не могла себе позволить. У меня было несколько минут, может, полчаса, пока Август и Глеб не поймут, что случилось, и не начнут действовать. Камера в жилетке работала — я проверила перед входом. Коммуникатор в кадке с фикусом транслировал происходящее в прямой эфир. Если повезет, нас увидят.
Но сначала нужно было выжить. И понять, как этот артефакт работает.
— Хорошо, — Александр отошел к столу, оперся о край. — Начнем с простого. Что ты знаешь о ритуале снятия Завесы?
— Ничего.
Боль вспыхнула в висках, прокатилась волной по позвоночнику, ударила в колени. Я покачнулась, но устояла.
— Если ты будешь врать, тебе будет очень больно, — Александр покачал головой. — Попробуем еще раз.
Я лихорадочно перебирала в памяти все, что читала когда-то о механизмах лжи. Артефакт не читает мысли — он считывает реакции тела. Температуру, пульс, потоотделение, микроспазмы сосудов.
Если я солгу и тело отреагирует — он поймет.
— Что ты знаешь о ритуале снятия Завесы? — спросил Александр. Он стоял теперь у стола, опираясь на него бедром, и смотрел на меня с ленивым интересом кота, играющего с мышью.
— Ничего, — снова сказала я.
И тело взорвалось болью.
Она пришла не откуда-то снаружи — изнутри, из самой глубины позвоночника, разлилась по рукам, сжала грудную клетку, ударила в виски. Я не закричала только потому, что не могла — мышцы свело спазмом, челюсти сжались так, что хрустнули зубы.