— У моей подруги Кати есть доступ к технологиям, — сказала я. — Она артефактор-технолог. Я думаю, если попросить, она сможет модифицировать партию коммуникаторов так, чтобы их сигнал не отслеживался. Или хотя бы затруднить слежку.
В комнате повисла тишина. Я видела, как они переваривают информацию, прокручивают в голове варианты, ищут подвохи.
— Это может сработать, — медленно произнесла Елена. — Информационная изоляция — главное оружие «высших» на острове. Если мы ее нарушим, их власть пошатнется.
Август смотрел на меня, и в его глазах я видела что-то новое — не просто уважение, а почти восхищение.
— Ты только что придумала план, который может изменить ход истории, — сказал он тихо. — Сидя в кресле, с бокалом коньяка.
— В бы назвала это «мозговой штурм», — усмехнулась я.
Елена подняла бокал.
— За мозговой штурм. И за то, чтобы у нас хватило времени.
Мы выпили. Коньяк обжёг горло, разлился теплом по груди. Я смотрела на этих людей — разных, чужих, а теперь связанных одной целью — и чувствовала, как внутри поднимается что-то похожее на надежду.
Глава 37. Перезагрузка
Следующий день выпал на ночную смену, и это означало, что утро я могла провести с пользой для себя.
Принимая душ, я случайно бросила взгляд на свои руки. Те руки, которые при моем появлении здесь носили идеальный маникюр. Сейчас я смотрела на обкусанные заусенцы, на неровную кутикулу, на пальцы, которые последние недели знали только больничный антисептик и перчатки. Ногти коротко острижены — в операционной иначе нельзя, — но острижены кое-как, наспех.
Я вспомнила, как выглядело это тело в первый день. Идеальное. Ухоженное до последней клетки, до последнего волоска. Виктория тратила на себя состояния — массажи, обёртывания, маски, маникюр, укладка после каждого мытья головы. Её кожа сияла, волосы струились, ногти блестели дорогим покрытием.
Я перевела взгляд на свои волосы. Тусклые, безжизненные, давно не видевшие ни масок, ни укладок. В последний раз я мыла их шампунем из больничной душевой — дешёвым, агрессивным, после которого они путались и электризовались. Про макияж я вообще забыла. Утром — умыться холодной водой, расчесаться, собрать хвост, и бежать.
Я смотрела на себя и вдруг отчетливо поняла: я снова делаю ту же ошибку. В прошлой жизни я тоже вечно думала о других — о пациентах, о коллегах, о родителях, о муже, который в итоге ушел к другой. Я растворялась в работе, в заботах, в чужой боли, а на себя не оставалось ни времени, ни сил.
Работа, работа, работа, и ни минуты на себя. Я вязала по ночам, чтобы успокоить нервы, но не позволяла себе просто пойти и купить хорошую пряжу — жалела деньги. Я любила коньки, но выбиралась на каток раз в полгода, потому что вечно не хватало времени. Я писала в блог, но стеснялась выкладывать фото, потому что казалась себе старой и некрасивой на фоне других блогерш.