Катя выбрала ярко-красный лак, с блестками и довольно рассматривала свои пальцы.
— Я себе такое не позволяла со времен развода, — призналась она. — Думала, зачем, если никто не видит. А сейчас смотрю — и настроение поднимается.
— В том-то и дело, — ответила я.
Дальше был парикмахерский зал. Я попросила мастера посоветовать стрижку и уход.
— Волосы у вас хорошие, — сказала она, перебирая мои пряди. — Но запущенные совсем, кончики секутся. Стрижку сделаем, маску глубокого восстановления — обязательно. И укладку.
Она подстригла меня, чуть освежила форму. Потом нанесла маску, укутала голову в специальную шапочку и оставила на полчаса.
Мы с Катей сидели рядом в креслах и болтали. О ее работе, о моей больнице, о ее новом проекте с коммуникаторами.
Мастер смыла маску, высушила волосы феном и сделала укладку. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Волосы лежали мягкими волнами, блестели, пахли дорогими маслами. Лицо отдохнувшее, глаза ясные.
— Нравится? — спросила мастер.
— Очень.
Мы расплатились и вышли на улицу. Солнце светило ярко, настроение было отличное.
— Теперь по магазинам, — объявила Катя. — Ты же не думала, что мы ограничимся салоном?
Мы зашли в магазин косметики, и Катя, как заправский визажист, набрала полную корзину: тональный крем, консилер, тени, карандаши, тушь, помаду, кисти. Она объясняла, что для чего, показывала на своей руке, заставляла меня повторять.
— На каждый день достаточно минимума, — говорила она, бросая в корзину очередную коробочку. — Тон, чтобы выровнять цвет, тушь, чтобы подчеркнуть глаза, помада под настроение. Пять минут — и ты человек.
Я кивала и запоминала. Катю явно не смущало, что прежняя Виктория прекрасно умела краситься – думаю, ей просто нравилось меня чему-то учить.
Потом были магазины одежды. Катя таскала меня по бутикам, заставляла мерить, вертела перед зеркалом, критиковала и снова отправляла в примерочную. В результате я вышла с двумя новыми платьями — одно строгое, тёмно-синее, второе чуть наряднее, с открытыми плечами, на случай каких-то выходов. И туфли — удобные лодочки на невысоком каблуке.
— Отлично. Теперь маникюрный набор для дома.
Мы купили все: ремувер для кутикулы, хорошую пилочку, прозрачный лак, масло для ногтей. В отделе для волос мы взяли профессиональную маску и фен-щетку. Катя показала, как ей пользоваться, и я слушала внимательно, запоминая.
— Еще бигуди, — сказала она. — Ночные, мягкие. Наденешь перед сном — утром проснешься с локонами.
— Я не сплю в бигуди.
— Привыкнешь. Красота требует жертв.
— Теперь духи, — сказала Катя, когда мы выгрузили пакеты в машину.