— Мне нужно идти, — сказал он, направляясь к двери. — В участке ждут мои показания.
Он уже взялся за ручку двери, когда я сказала:
— Если тебе понадобится помощь... медицинская или какая-то ещё... ты знаешь, где меня найти.
Он усмехнулся.
— Спасибо. И... прости, что ворвался среди ночи.
— Бывает.
Дверь за ним закрылась, и я осталась одна. В прихожей пахло его одеколоном — свежим, чуть терпким, с нотками бергамота. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.
За одну ночь я успела разрушить брак, стать соучастницей чужого плана, увидеть труп и выслушать исповедь человека, которого в книге сделали монстром. Голова гудела от усталости, но спать не хотелось. Мысли скакали, как бешеные.
Я прошла на кухню, налила себе стакан воды. За окном светало. Город просыпался — где-то загудел первый трамвай, залаяла собака, захлопали двери подъездов. Обычное утро обычного дня. Только для меня оно начиналось в новой квартире, без мужа, с разводом в кармане и с тайной, которая оказалась гораздо сложнее, чем я думала.
Я села за стол, обхватила стакан ладонями. Вода была холодной, почти ледяной.
Значит, Моравия. Значит, ритуал. Значит, война на пороге. А я, Виктория Воронова, будущая бывшая жена магната, бывшая злодейка из дешёвого романа, теперь должна была решать — что делать дальше.
Глава 21. О свободе
Утром я проснулась от того, что солнце било прямо в лицо. Я забыла задернуть шторы.
Голова гудела от недосыпа и вчерашних событий. Александр, Кристина, труп в луже крови, Глеб с его историей про некромантов и ритуал. Слишком много для одного дня.
Я заставила себя встать, приняла контрастный душ. В десять утра у меня была назначена встреча с адвокатом и Александром. Подписание предварительных документов.
В машине я включила коммуникатор. Сообщений было много: от адвоката — подтверждение встречи; от матери — три пропущенных и истеричное «Почему Александр требует развода? Что ты натворила? Позвони немедленно!»; от Петра Волкова — «Госпожа Воронова, до нас дошли странные слухи...»; и одно от Александра, сухое, официальное: «Жду тебя в офисе Самойлова в 10:00. Приеду с матерью».
Башня «Дедал» сверкала на солнце стеклом и сталью. Лифт бесшумно поднял меня на пятый этаж. В приемной «Щита и Скипетра» секретарь — та же девушка с идеальной прической — кивнула мне с профессиональной улыбкой.
— Госпожа Воронова.
Я оглядела приемную и первое, что я увидела — розы. Огромный букет бордовых роз, перевязанный дурацкой золотой лентой, стоял на приставном столике. Рядом с букетом, у окна, стоял Александр. На нем был безупречный серый костюм, но выглядел он усталым и злым.