Александр Воронов, владелец крупнейшего частного медицинского холдинга, только что подписавший бумаги на развод, приходит работать директором в захудалую государственную клинику? Это не просто странно — это абсурдно.
Планерка закончилась. Люди начали расходиться, обсуждая новость. Я осталась сидеть, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение.
Ко мне подошёл отец.
— Вика, ты в порядке? — тихо спросил он. — Ты так побледнела.
— В порядке, — ответила я. — Пап, ты знал, что он придёт?
— Нет, — честно сказал отец. — Это было неожиданностью для всех. Даже для главного врача, судя по его лицу.
Я кивнула. Поднялась. Глеб уже стоял у двери, ожидая меня.
— Нам нужно поговорить, — тихо сказал он.
— Да, — ответила я. — Нужно.
Мы вышли в коридор. За нами, неслышно ступая, шла Кристина. Она догнала нас у лифта.
— Виктория Николаевна, — сказала она, — что происходит? Почему он здесь?
— Понятия не имею, — ответила я. — Но собираюсь выяснить.
Лифт открылся. Мы вошли вдвоем с Глебом. Двери закрылись, отсекая нас от остального мира.
— Это не совпадение, — сказал Глеб. — Слишком много совпадений за последние сутки.
— Знаю, — ответила я. — Знаю.
Мы вышли на седьмом этаже. Глеб направился в свой кабинет, жестом приглашая нас следовать за ним.
Кабинет оказался небольшим, но хорошо оборудованным. На стене висели схемы операций, на столе лежали кристаллы памяти. Пахло антисептиком и озоном.
Глеб закрыл дверь, повернулся ко мне.
— Ты в порядке?
— В полном, — ответила я. — Просто сбежала от сюжета, а он настиг меня здесь.
— Он не сможет тебе ничего сделать, — сказал Глеб. — Ты теперь не его жена. Ты свободна.
— Свободна, — повторила я, и слово показалось мне горьким. — Тогда почему я чувствую себя так, будто меня загнали в угол?
Глеб подошел к столу, сел на край, скрестив руки на груди.
— Я вот о чем думаю, — сказал он. — Почему главные герои этого романа следуют за тобой?
Я посмотрела на него.
— В каком смысле?
— В прямом. — Он чуть наклонил голову. — Александр, который должен был остаться в своем холдинге и наслаждаться жизнью, вдруг бросает всё и идет работать в государственную клинику. Кристина, которая должна была блистать в «Гиппократе», переводится сюда же, в эту дыру. Они оба здесь. Там, где ты.
— Ты думаешь, это я их притягиваю?
— Я не знаю, что думать, — ответил Глеб. — Но это странно. Ты не находишь?
Я провела рукой по волосам. Мысль была дикой, но в ней чувствовалась какая-то своя, кривая логика.
— Я не понимаю, — сказала я честно. — Я правда не понимаю, что происходит. Я думала, что если разрушу этот брак, если вырвусь из сюжета, то всё закончится. А оно только начинается.