— Разрешите вам представить друзья. Пановина Елена Михайловна. Доктор химико-биологических наук. Академик чего-то там с длинным названием.

Джакалик с издёвкой поклонился ей.

— Уж простите, Елена Михайловна, не знаю всех ваших регалий. Вы так хорошо спрятались, что нам пришлось потрудиться, чтобы найти вас. Но ведь мы не ошиблись, правда? Под вашим руководством был создан блокатор третьей версии? Это ваша личная идея, сделать бинарную смесь? Я прав?

Она что-то невнятно промычала.

— Ай-ай! Вы не можете ничего сказать? Увы, тут мы в равном положении. Первый час после инъекции вашей разработки, психоты тоже могут только кричать. Вы знали об этом? Вам показывали кадры с испытаний? Или вы лично присутствовали? Не надо, не отвечайте, это уже неважно.

Со злой улыбкой Джакалик подошёл к ней. Дернул вверх, заставляя встать. Повернул к себе лицом.

— Пановина Елена Михайловна. Трибунал психотов “организации девятнадцатого января” рассмотрел выдвинутые против вас обвинения. Выслушайте вынесенный приговор.

Круг психотов сжался. На лицах застыли маски гнева и ярости.

— По первому пункту, в бесчеловечных опытах над психотами, вы признаны виновной.

Женщина дернулась.

— По второму пункту, в разработке оружия против психотов, вы признаны виновной.

Она глухо завыла, но Джакалик отвесил ей пощечину.

— Молчать! По третьему пункту, в геноциде психотов, вы признаны виновной. Приговор вступает в действие немедленно и обжалованию не подлежит.

Ноги несчастной подкосились. Но ни один не поддержал её и она рухнула на колени.

— Наказание будет приведено в исполнение немедленно.

Психоты, как по команде отступили.

— Есть желающие выполнить работу?

Голос Джакалика звучал хриплым клекотом. Он оглядел психотов, усмехнулся, и вытащил пистолет. Приставил глушитель.

— Так будет с каждым.

Андрей отвернулся. Хлопок выстрела. Тяжёлый стук упавшего тела. Он закрыл глаза.

— Уходим.

Раздался грохот. Психоты обернулись на звук. По лестнице со второго этажа спускалась девушка. Байковая пижама, с рисунком играющих котят. Руки прижимают к груди плюшевую собаку. Нижняя губа обиженно выпячена.

— Мама? Мама, ты тут?

Она не обратила на них никакого внимания. Медленной косолапой походкой прошла через толпу психотов. Опустилась на колени перед трупом женщины.

— Мама, что случилось? Уже пора вставать? Почему ты лежишь?

Тонкий голос растягивал звуки, как сломанный проигрыватель. Девушка погладила седые волосы, пачкая пальцы в крови.

Джакалик громко выдохнул и опять вытащил пистолет.

— Мама, что с тобой? Мама? Вставай…

Плеть пси-массы Андрея метнулся к девушке. Спасти? Прикрыть? Не дать почувствовать боли? Он сам бы не смог ответить.