Уже заполночь Андрей выбрался из тёплой постели. Оделся и тихо, чтобы никого не разбудить, вышел на улицу. Холодный воздух развеял сонную одурь и прогнал дурные мысли. Андрей закурил. Уставился на звёзды, рассыпанные в темноте.

Он потушил третью подряд сигарету и вытащил четвёртую. Дверь за спиной скрипнула, и Андрей обернулся на звук. Из дома вышел Шуша. Осторожно спустился с крыльца по ступенькам, двинулся по дорожке к калитке и только тогда увидел Андрея. Толстяк замер. В руке Шуша нёс плотно набитую сумку, которую от испуга прижал к груди как младенца.

Пауза длилась, не желая заканчиваться. Никто из мужчин не сказал ни слова. Шуша топтался на месте, не зная, как поступить. Андрей долго не мог сообразить, что здесь делает толстяк, почему дрожат у него губы, словно он собирается расплакаться. А когда понял, сделал шаг влево, ритуально освобождая психоту дорожку.

Не веря, Шуша сделал шаг. Другой. Подошёл к Андрею.

— Спасибо! — почти неслышно шепнул толстяк, — Я не могу больше. Завтра…

Лицо его скривилось, готовое расплакаться.

— Не могу. Мне их жалко, не буду убивать. И тогда он меня. Ты ведь знаешь, да?

— Уходи. Только быстрее.

— Пойдём со мной! Ты ведь тоже…

На мгновение Андрей задумался. Но тут же покачал головой.

— Нет. Не могу её бросить.

Шуша мелко закивал. Отступил на шаг. И побежал, словно боялся, что Андрей передумает и кинется в погоню.

— Удачи, Шуша, — вслед психоту беззвучно проговорил Андрей.

Постоял ещё, выкурил сигарету и пошёл в дом. Лёг и мгновенно заснул.

Завтрак оказался приправлен общей нервозностью. Психоты, в ожидании акции, рычали друг на друга по малейшему поводу. Ингрид то и дело несмешно шутила и сама закатывалась в хохоте. Алиса, возбуждённая как никогда, пила третью чашку кофе. Стараясь не привлекать внимания, Андрей сидел в углу и мрачно поедал омлет, приготовленный Салмоном. Хуже дряни он не пробовал с самого ЛИМБа, но оставаться голодным не хотелось.

— Готовы, орлы?

Джакалик, в отличие от остальной компании, лучился довольством и спокойствием.

— Все в сборе? Через полчаса выдвигаемся.

Он окинул взглядом группу, чуть заметно шевеля губами.

— Так, а где Шуша? Его никто не будил? Салмон, будь другом, сходи, подними этого соню.

Услышав имя беглого психота, Андрей только ниже склонился над тарелкой.

Вернулся Салмон быстро. Шепнул что-то на ухо Джакалику и вышел из кухни уже с ним. А через несколько минут Джакалик вбежал обратно, красный от гнева.

— Где он? Куда смылся это хмырь?

— Кто?

— Шуша, чёрт побери! Когда его видели в последний раз?

Брызгающий слюной вождь бесновался долго. Грозил дезертиру всеми карами, обещая лично сожрать с потрохами. Психоты молчали, поражённые внезапным предательством. — Кто видел его последним? Когда эта сволочь успела сбежать?