— На всякий случай. Создать шум, припугнуть. Обездвижить особо прытких. Ну и согласись, держать пушку просто приятно. Или ты не играл в детстве с пистолетиками?

Стволы разошлись по рукам. К каждому полагались две запасные обоймы. Андрей сунул железяку в карман куртки, решив избавиться от злой игрушки при первой возможности.

— Так, потом наиграетесь. Подходите ближе.

Сдвинув чашки, Джакалик расстелил на столе большой лист бумаги.

— Все смотрим внимательно. Это план торгового центра, где мы завтра проводим акцию. Кому не видно — подходите ближе.

Придавив край бумаги тяжёлой пепельницей, Джакалик карандашом обвёл широкий овал.

— Парковка. Джипы оставляем у дальнего края, микроавтобус у главного входа. Чертовка, ты остаёшься в нём и обеспечиваешь нашу эвакуацию.

— Почему это? С какого хрена я не принимаю участия в акции? Думаешь, не потяну? Да я…

Выстрелом прозвучал хлопок ладони о стол. Джакалик зло посмотрел на девушку.

— Ты дура? Я тебя ставлю как самого надёжного боевика прикрыть группе спину. Ты должна обеспечить нам чистый тыл! Если появится полиция — убьёшь их всех. «Чёрные» — будешь мочить их. Упрёшься рогом и сделаешь нам коридор для отхода. Поняла? Или ты предпочитаешь, чтобы я тебя отправил готовить новый «схрон»?

Алиса виновато опустила голову.

— Для всех, кто не понимает, — Джакалик обвёл психотов тяжёлым взглядом, — Если я говорю вам встать и прыгать, вы это делаете. Если нет — я вас пристрелю. Внимательно слушаем, запоминаем и выполняем. Всем понятно?

Никто не возразил. Группа молчала так, что было слышно сопение Шуши.

— Едем дальше. Трава, тебе задача пройти в служебные помещения. Вот здесь, видишь?

Карандаш отметил на плане кружок.

— Проходишь, ликвидируешь по дороге любого, кто мешает. Отключаешь камеры и ломаешь тревожную кнопку. Чтобы ни одна собака не вызвала полицию.

Андрей кивнул.

— Как сделаешь, присоединяешься к остальным. Так, теперь Ингрид и Салмон, заходите через восточный вход…

Инструктаж продолжался. Джакалик подробно расписывал роль каждого, намечал на плане стрелочки и кружочки. Андрей слушал вполуха и наблюдал за Алисой. После трёпки девушка кусала губы и хмурилась. Но чем дальше вырисовывался план акции, тем сильнее раздувались у неё ноздри. На лице проявлялась хищная улыбка, щёки покраснели от возбуждения. По загривку Андрея бежал холодок от её вида, но отвести взгляд сил не находилось.

— Всё ясно? Тогда ужинать и в постельки. Завтра надо быть выспавшимися и бодрыми.

За едой психоты непривычно молчали, а после быстро разбрелись по своим постелям. Андрей долго не мог уснуть, ворочался, пялился в тёмный потолок, перекатывал мысли из угла в угол. Завтрашний день мучил воображение: чудились жестокие подробности, мёртвые люди, психоты, купающиеся в крови.